дрожью ветел Уже набрякли сумерки хандрою ноября. Виной ли манифест, иль дождик разохотил,Саперы месят слякоть, и гуляют егеря. Дан в петергофе. Дата. Куда? Свои! Не бойтесь! В порту торговом давка. Солдаты, босяки. Ничего не боясь, ни о чем не заботясь, Висят замки в отеках картофельной муки.

6

Три градуса выше нуля. Продрогшая земля. Промозглое облако во сто голов Сечет крупой подошвы стволов, И лоском олова берясь На градоносном бризе, Трепещет листьев неприязнь К прикосновенью слизи.

И голая ненависть листьев и лоз Краснеет до корней волос. Не надо. Наземь. Руки врозь! Готово. Началось.

Айва, антоновка, кизил, И море черное вблизи: Ращенье гор, и переворот, И в уши и за уши, изо рта в рот.

Ушаты холода. Куски Гребнистой, ослепленно скотской В волненьи глотающей волны, как клецки, Сквозной, ристалищной тоски.

Агония осени. Антогонизм Пехоты и морских дивизий И агитаторша-девица С жаргоном из аптек и больниц.

И каторжность миссии: переорать (борьба,борьбы, борьбе, борьбою, Пролетарьят,пролетарьят) Иронию и соль прибоя, Родящую мятеж в ушах В семидесяти падежах. И радость жертвовать собою, И - случая слепой каприз.

Одышливость тысяч в бушлатах по-флотски, Толпою в волненьи глотающих клецки Немыслимых слов с окончаньем на изм, Нерусских на слух и неслыханных в жизни (а разве слова на казенном карнизе Казармы, а разве морские бои, А признанные отчизной слои Свои!!!) И упоенье героини, Летящей из времен над синей Толпою, - головою вниз, По переменной атмосфере Доверия и недоверья В иронию соленых брызг. О государства истукан, Свободы вечное преддверье! Из клеток крадутся века, По колизею бродят звери, И проповедника рука Бесстрашно крестит клеть сырую, Пантеру верой дрессируя, И вечно делается шаг От римских цирков к римской церкви, И мы живем по той же мерке, Мы, люди катакомб и шахт.

7

Вдруг кто-то закричал: пехота! Настал волненья апогей. Амуниционный шорох роты Командой грохнулся: к ноге! В ушах шатался шаг шоссейный И вздрагивал, и замирал. По строю с капитаном штейном Прохаживался адмирал. "Я б ждать не стал, чтоб чирей вызрел. Я б гнал и шпарил по пятам. Предлогов тьма. Случайный выстрел, И - дело в шляпе, капитан". "Parlez рlus bas,- заметил сухо *)

----------------------------*) говорите потише (франц.)

Другой. - Притом я не оглох, Подумайте, какого слуха Коснуться может диалог" . Шагах в восьми от адмирала, Щетинясь гранями штыков, Молодцевато замирала Шеренга рослых моряков. И вот, едва ушей отряда Достиг шутливый разговор, Как грянуло два длинных кряду Нежданных выстрела в упор. Все заслонилось передрягой. Изгладилось, как, поболев, "Ты прав!" - Bскричал матрос с "Варяга", Георгиевский кавалер. Как, дважды приложась с колена, Шварк об землю ружье, и вмиг Привстал, и, точно куртка тлела, Стал рвать душивший воротник. И слышал: одного смертельно, И знал - другого наповал, И рвал гайтан, и тискал тельник, И ребер сдерживал обвал.

А уж перекликались с плацем Дивизии. Уже копной Ползли и начинали стлаться Сигналы мачты позывной. И вдруг зашевелилось море. Взвились эскадры языки И дернулись в переговоре Береговые маяки.

"Ведь ты - не разобрав, без злобы? Ты стой на том и будешь цел" . - "Нет, вашество, белить не пробуй, Я вздраве наводил прицел" . "Тогда", - и вдруг застряло слово Кругом, что мог окинуть глаз: "Ты сам пропал и арестован", Восстанья присказка вилась.

8

"Вообрази, чем отвратительней Действительность, тем письма глаже. Я это проверил на "трех святителях", Где третий день
страница 31
Пастернак Б.Л.   Темы и вариации