тоски вдвойне С пустыней мира схожа.

Она была так дорога Ему чертой любою, Как морю близки берега Всей линией прибоя.

Как затопляет камыши Волненье после шторма, Ушли на дно его души Ее черты и формы.

В года мытарств, во времена Немыслимого быта Она волной судьбы со дна Была к нему прибита.

Среди препятствий без числа, Опасности минуя, Волна несла ее, несла И пригнала вплотную.

И вот теперь ее отъезд, Насильственный, быть может. Разлука их обоих съест, Тоска с костями сгложет.

И человек глядит кругом: Она в момент ухода Все выворотила вверх дном Из ящиков комода.

Он бродит, и до темноты Укладывает в ящик Раскиданные лоскуты И выкройки образчик.

И наколовшись об шитье С невынутой иголкой, Внезапно видит все ее И плачет втихомолку.

17 Свидание

Засыплет снег дороги, Завалит скаты крыш. Пойду размять я ноги: За дверью ты стоишь.

Одна в пальто осеннем, Без шляпы, без калош, Ты борешься с волненьем И мокрый снег жуешь.

Деревья и ограды Уходят вдаль, во мглу. Одна средь снегопада Стоишь ты на углу.

Течет вода с косынки За рукава в обшлаг, И каплями росинки Сверкают в волосах.

И прядью белокурой Озарены: лицо, Косынка и фигура И это пальтецо.

Снег на ресницах влажен, В твоих глазах тоска, И весь твой облик слажен Из одного куска.

Как будто бы железом, Обмокнутым в сурьму, Тебя вели железом По сердцу моему.

И в нем навек засело Смиренье этих черт, И оттого нет дела, Что мир жестокосерд.

И оттого двоится Вся эта ночь в снегу, И провести границы Меж нас я не могу.

Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, А нас на свете нет?

18 Рождественская звезда

Стояла зима. Дул ветер из степи. И холодно было младенцу в вертепе На склоне холма.

Его дыханье согревало вола. Домашние звери Стояли в пещере, Над яслями теплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи И зернышек проса, Смотрели с утеса Спросонья в полночную дали пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост, Ограды, надгробья, Оглобля в сугробе, И небо над клабищем, полное звезд

А рядом, неведомая перед тем, Застенчивей плошки В оконце сторожки Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне От неба и Бога, Как отблеск поджога, Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой Соломы и сена Средь целой вселенной, Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней И значило что-то, И три звездочета Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары. И ослики в сбруе, один малорослей Другого, шажками спускались с горы. И странным виденьем грядущей поры Вставало вдали все пришедшее после. Все мысли веков, все мечты, все миры, Все будущее галерей и музеев, Все шалости фей, все дела чародеев, Все елки на свете, все сны детворы.

Весь трепет затепленных свечек, все цепи, Все великолепье цветной мишуры... ...Все злей и свирепей дул ветер из степи... ...Все яблоки, все золотые шары.

Часть пруда скрывали верхушки ольхи, Но часть было видно отлично отсюда Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи. Как шли вдоль запруды ослы и верблюды, Могли хорошо разглядеть пастухи. - Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, Сказали они, запахнув кожухи.

От шарканья по снегу сделалось жарко. По яркой поляне листами слюды Вели за хибарку босые следы. На эти следы, как на пламя огарка, Ворчали овчарки при свете звезды.

Морозная ночь походила на сказку, И кто-то с навьюченной снежной гряды Все время незримо входил в их ряды. Собаки брели, озираясь с опаской, И
страница 5
Пастернак Б.Л.   Стихотворения Юрия Живаго