Панфиловна и Вера Филипповна.

Аполлинария Панфиловна.Здравствуйте, Вера Филипповна, золотая моя! Как поживаете?

Вера Филипповна.Какой еще жизни! Вот только сам-то болен; а то как в раю живу.

Аполлинария Панфиловна.Во всем довольстве, значит?

Вера Филипповна.Да какое мое довольство! Мне для себя ничего не нужно; тем я довольна, что всякому бедному помочь могу; никому отказывать не приходится, всякий с чем-нибудь да уйдет от меня! Сколько богатства-то и доходу у Потапа Потапыча! 1 очно я из моря черпаю, ничего не убывает, тысячу-две истратишь, а три прибудет. Или уж это бог посылает за добрые дела.

Аполлинария Панфиловна.Много ль в день-то раздаете?

Вера Филипповна.Я не считаю, день на день не придется. Вот нынче много отдала; за племянника, Константина Лукича, долги заплатила, из заключения его выкупила.

Аполлинария Панфиловна.А уж Потап Потапыч в ваши дела не вступается?

Вера Филипповна.Нет, к нему только кланяться ходят, которые люди с чувством. А он только плачет, крестится да меня благодарит. Никогда бы мне, говорит, так о своей душе не позаботиться, как ты об ней заботишься: я хоть бы и хотел бедным людям помочь, так не сумел бы!

Аполлинария Панфиловна.Все уж, значит, теперь вам предоставлено?

Вера Филипповна.Все, все.

Аполлинария Панфиловна.Значит, во всей форме завещание сделано?

Вера Филипповна.Нет, он хочет при жизни все на мое имя перевести по какой-то бумаге, по купчей или по дарственной, уж не знаю. Исай Данилыч хлопочет об этом в суде.

Аполлинария Панфиловна.Слышала я от него, слышала… Он хотел нынче к вам заехать… Не за этим ли делом уж? Ну, чай, не вдруг-то Потап Пота-пыч решился, разве что болезнь-то убила.

Вера Филипповна.Нет, он равнодушно… только одно от меня требовал, чтоб я поклялась нейти замуж после его смерти.

Аполлинария Панфиловна.Ну, что ж вы?

Вера Филипповна.Божиться не стала, я грехом считаю, а сказала, что я и в помышлении этого не имею. что мне за охота себя под чужую волю отдавать? Будет, пожила.

Аполлинария Панфиловна.Ну, нет, не закаивайтесь, зароку не давайте!

Вера Филипповна.Я никому зароку и не даю; я только знаю про себя, что не быть мне замужем; скорей же я в монастырь пойду. Об этом я подумываю иногда.

Аполлинария Панфиловна.Не раненько ли в монастырь-то?

Вера Филипповна.Ох, да одна только и помеха, моложава я, вот беда-то!

Аполлинария Панфиловна.Да что ж за беда. По-нашему, так чего ж лучше! Мы что белил-то Да разных специй истратим, чтоб помоложе казаться; а у вас этого расходу нет. А ведь это расчет немаленький.

Вера Филипповна.Нет, я к тому, что соблазну боюсь; народу я вижу много, так греха не убережешься. Сама-то я не соблазнюсь, а люди-то смотрят на меня, кто знает, что у них на уме-то! Молода еще да богата, другому в голову-то и придет что нехорошее- вот и соблазн; а грех-то на мне, я соблазнила-то. Вот горе-то мое какое!

Аполлинария Панфиловна.Коли только и горя у вас, так еще жить можно. А я к вам с просьбой! Надо помочь одному человеку.

Вера Филипповна.С радостью, что могу.

Аполлинария Панфиловна.Ему многого не нужно; ему только слово ласковое.

Вера Филипповна.За этим у меня дело не станет.

Аполлинария Панфиловна.Так поеду, обрадую его.

Вера Филипповна.К Потапу Потапычу не зайдете?

Аполлинария Панфиловна.Я через полчасика к вам заеду с мужем, тогда уж и с Потап Потапычем повидаюсь. Да, забыла… Оленьку сейчас видела, катит в коляске, так-то разодета.

Вера Филипповна.Ну, бог с ней, не нам
страница 24
Островский А.Н.   Сердце не камень