осчастливить, дают тебе пять тысяч, а ты физиономию в сторону отворачиваешь! Мозги! Нечего сказать! Постучи-ка себя в лоб-то да вон в стену попробуй, будет ли разница?

Ераст.А как ты думаешь, ежели дьявол… так кто из вас тоньше… людей-то опутывать?

Константин.Ну, вот еще, «дьявол». Испугать, что ли, меня хочешь? Слова, глупые слова, и больше ничего. К чему тут дьявол? Которые люди святой жизни, так дьяволу с ними заботы много; а мы и без него нагрешим, что на десяти возах не вывезешь. Но, однако, всякому разговору конец бывает… Хочешь – бери деньги, а не хочешь – сочти так, что я пошутил.

Ераст.Надо по крайности подумать.

Константин.И выходишь ты, братец мой, невежа. Думай не думай, ума не прибудет; сколько тебе ума дано, столько и останется. Значит, показывай сейчас свой ум или свою глупость! На том и покончим.

Ераст.Ну, уж была не была, куда ни шло!

Константин.Вот так-то лучше; а ты еще в рассуждения пускаешься! Какие еще твои рассуждения, когда ты обязан во всем слушать меня и всегда подражать под меня. Я старше тебя хотя не летами, но жизнью и умом; я большое состояние прожил, а ты всегда жил в бедности; я рассуждаю свободно, а ты в рассуждении связан; я давно совесть потерял, а ты еще только начинаешь. Когда ж подробный об этом предмете у нас разговор будет?

Ераст.Ты сегодня что делаешь?

Константин.До вечера свободен, зайду к тебе и потолкуем; а вечером – опять с дядей в провожатых.

Ераст.Куда вы с ним ездите?

Константин.По трактирам, а то куда ж больше. Надоело им без проказ пьянствовать, так теперь придумывают что чудней: антиков разных разыскивают, да и тешатся. У кого сила, так бороться заставляют; у кого голос велик, так многолетие им кричи; кто пьет много, так поят на пари. Вот бы найти какого диковинного, чтоб дяденьке удружить.

Ераст.Нет, я встретил антика-то: и сила, и голос, и выпить сколько хочешь.

Константин.Кто он такой?

Ераст.Так, вроде как странник, по Москве бродит, понакутит, да у монастырей с нищими становится.

Константин.И знаешь, где его найти?

Ераст.Знаю.

Константин.Так покажи мне сегодня же! Я с кем-нибудь стравлю его на пари, большой капитал могу нажить от дяди. Да что! Дядя озолотит, все состояние оставит мне, коли придется ему по вкусу да всех мы победим.

Ераст.Можно.

Входят Каркунов, Халымов, Вера Филипповна и Аполлинария Панфиловна.



ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ


Каркунов, Халымов, Вера Филипповна, Аполлинария Панфиловна, Константин и Ераст.

Каркунов.Что ж, кум, загуляли, значит?

Халымов.Не знаю, как ты; а я коньки подвязал, далеко катиться могу.

Каркунов.Так поехали, что ли?

Халымов.Поехали.

Каркунов.(указывая на женщин). А их не возьмем, кум, не возьмем! Пущай дома сидят! Вот вы и знайте! Да! Мы в разгул, а вы дома сидите!

Халымов.Куда их! Нам с тобой надо быть налегке, без грузу; чтобы куда потянет, туда и плыть, так, глядя по фантазии, рулем-то и поворачивай!

Аполлинария Панфиловна.Да поезжайте, куда душе угодно, не заплачем.

Каркунов.О чем плакать! что за слезы! Не о том речь! А ты вот что, кума: ты спроси у лошади, как ей лучше, свободней: в хомуте или без хомута! А баба-то ведь хомут.

Аполлинария Панфиловна.Да ну вас, убирайтесь. Не очень-то в вас нуждаются. Домой-то дорогу я и одна найду. Так приедете, Вера Филипповна, в монастырь-то ко всенощной?

Вера Филипповна.Приеду непременно.

Аполлинария Панфиловна.Ну, вот, может быть, увидимся. Прощайте! К нам милости просим.

Вера Филипповна. Ваши гости.

Аполлинария
страница 10
Островский А.Н.   Сердце не камень