нет!

Мавра Тарасовна.Ну, как не обида? Само собой, обида.

Барабошев.Поклонился да глазами-то так скосил на полковника – на-ка, мол, Барабошев, почувствуй!

Мавра Тарасовна.Ведь зарезал, миленький, зарезал он нас.

Мухояров.Он теперь в мыслях-то подобно как на колокольне, а вы с грязью вровень-с.

Мавра Тарасовна.Но до этого случая ему возноситься над нами было нечем, Амос Панфилыч ни в чем ему переду не давал.

Барабошев.И теперь не дадим. Раскошеливайся, маменька, камуфлет изготовим.

Мавра Тарасовна.Да какой такой камуфлет?

Барабошев.К ним в семь часов господин полковник наезжает, и все они за полчаса ждут у окон, во все глаза смотрят, – и сейчас – без четверти семь, – подъезжает к нашему крыльцу генерал. Вот мы им глазами-то и покажем.

Мухояров.Закуска важная! Сто твоих помирил, да пятьсот в гору.

Мавра Тарасовна.Да где ж ты, миленький, генерала возьмешь?

Барабошев.В образованных столицах, где живут люди просвещенные, там на всякое дело можно мастера найти. Ежели вам нужно гуся, вы едете в Охотный ряд, а ежели нужно жениха…

Мавра Тарасовна.Ну, само собой, к свахам.

Барабошев.К этому самому сословию мы и обращались и нашли настоящую своему делу художницу. Никандра, как она себя рекомендовала?

Мухояров.«Только птичьего молока от меня не спрашивайте; потому негде взять его; а то нет того на свете, чего бы я за деньги не сделала».

Барабошев.Одно слово, баба орел, из себя королева, одевается в бархат, ходит отважно, говорит с жаром, так даже, что крылья у чепчика трясутся, точно он куда лететь хочет.

Мавра Тарасовна.И тебе не страшно будет, миленький, с генералом-то разговаривать?

Барабошев.У меня разговор свободный, точно что льется, без всякой задержки и против кого угодно. Такое мне дарование дано от бога разговаривать, что даже все удивляются. По разговору мне бы давно надо в думе гласным быть или головой; только у меня в уме суждения нет и что к чему – этого мне не дано. А обыкновенный разговор, окромя сурьезного, у меня все равно что бисер.

Мавра Тарасовна.У тебя есть дарование, а мне-то как, миленький?

Барабошев.И вы так точно, под меня подражайте!

Мавра Тарасовна.А денег-то сколько нужно, как это генералу полагается?

Барабошев.Деньги все те же; но лучше отдать их вельможе, чем суконному рылу.

Мавра Тарасовна.Да шутишь ты, миленький, или вправду?

Барабошев.Завтрашнего числа развязка всему будет: придет сваха с ответом; и тогда у нас рассуждение будет, какой генералу прием сделать.

Мавра Тарасовна.Нам хоть кого принять не стыдно, дом как стеклышко.

Барабошев.Об винах надо будет заняться основательно, сделать выборку из прейскурантов.

Мавра Тарасовна.Да, вот еще, не забыть бы: нужно нам ундера к воротам для всякого порядку; а теперь, при таком случае, оно и кстати.

Барабошев.Это дело самое настоящее, я об ундере давно воображал.

Мавра Тарасовна.Так я велю поискать, нет ли у кого из прислуги знакомого.
(Уходит.)

Входит 3ыбкина.



ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ


Барабошев, Мухояров, 3ыбкина.

Зыбкина(кланяясь). Я к вам, Амос Панфилыч.

Барабошев.Оченно вижу-с. Чем могу служить? Приказывайте!

Зыбкина.Наше дело – кланяться, а не приказывать. Насчет сынка.

Барабошев.Что же будет вам угодно?

Зыбкина.Коли он к вашему делу не нужен, так вы его лучше отпустите!

Барабошев.В хорошем хозяйстве ничего не бросают; потому всякая дрянь пригодиться может.

Зыбкина.Да что ж ему у вас болтаться; он в другом месте при деле может быть.

Барабошев.И сейчас при
страница 6
Островский А.Н.   Правда – хорошо, а счастье лучше