тряслась всеми суставами, чтобы муж его тут не захватил. Так меня после целую неделю лихорадка била.

Мавра Тарасовна.Было, да быльем поросло, я уж в этом грехе и каяться перестала. И солдатик этот бедненький давно помер на чужой стороне.

Филицата.Ох, не жив ли?

Мавра Тарасовна.Никак нельзя ему живым быть, потому я уж лет двадцать за упокой его души подаю, так нешто может это человек выдержать.

Филицата.Бывает, что и выдерживают.

Мавра Тарасовна.Что я прежде и что теперь – большая разница: я теперь очень далека от всего этого и очень высока стала для вас, маленьких людей.

Филицата.Ну, твое при тебе.

Мавра Тарасовна.Так ты пустых речей не говори, а сбирайся-ка, подобру-поздорову! Вот тебе три дня сроку!

Филицата.Я хоть сейчас. Поликсену только и жалко, а тебя-то, признаться, не очень.
(Отворив стеклянную дверь.)Матушка, да вот он!

Мавра Тарасовна.Кто он-то?

Филицата.Сила Ерофеич твой!
(Уходит.)

Входит Грознов.



ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ


Мавра Тарасовна, Грознов, потом Филицата.

Грознов.Здравия желаю!

Мавра Тарасовна.Батюшки! Как ты? Кто тебя пустил?

Грознов.Меня-то не пустить, Грознова-то? Да кто ж меня удержит? Я Браилов брал, на батареи ходил.

Мавра Тарасовна.Да уж не окаянный ли ты, не за душой ли моей пришел?

Грознов.Нет, на что мне душа твоя? Давай жить да друг на друга любоваться.

Мавра Тарасовна.Да как же ты жив-то? Я давно, как ты в поход ушел, тебя за упокой поминаю. Видно, не дошла моя грешная молитва?

Грознов.Я добрей тебя, я молился, чтобы тебе бог здоровья дал, чтобы нам опять свидеться. Да вот и дожил до радости.

Мавра Тарасовна.Ну, сказывай, не томи, зачем ты теперь ко мне-то!

Грознов.Да ты помнишь клятву, свою клятву страшную?

Мавра Тарасовна.Ох, помню, помню. Как ее забудешь? Ну чего ж тебе от меня надобно?

Грознов.Хочу стать к тебе на квартиру. Выберу у тебя гостиную, которая получше, да и оснуюсь тут; гвоздей по стенам набью, амуницию развешаю.

Мавра Тарасовна.Ах, беда моей головушке!

Грознов.А вы каждое утро ко мне всей семьей здороваться приходите, в ноги кланяться, и вечером опять то же, прощаться, покойной ночи желать. И сундук ты тот, железный, ко мне в комнату под кровать поставь.

Мавра Тарасовна.Да как ты, погубитель мой, про сундук-то знаешь?

Грознов.Грознов все знает, все.

Мавра Тарасовна.Варвар ты был для меня, варвар и остался.

Грознов.Нет, не бранись, я шучу с тобой.

Мавра Тарасовна.Так денег, что ль, тебе нужно?

Грознов.И денег мне твоих не надо, у меня свои есть. На что мне? Я одной ногой в могиле стою; с собой не возьмешь.

Мавра Тарасовна.Мне уж и не понять, чего ж тебе.

Грознов(утирая слезы). Угол мне нужен – век доживать, угол – где-нибудь в сторожке, подле конуры собачей.

Мавра Тарасовна(утирая слезы). Ах ты, миленький, миленький!

Грознов.Да покой мне нужен, чтобы ходил кто-нибудь за мной: тепленьким когда напоить, – знобит меня к погоде. У тебя есть старушка Филицата – вот бы мне и нянька.

Мавра Тарасовна.А я только что ее прогнать рассудила.

Грознов.Ну, уж для меня сделай милость! Не приказываю, а прошу.

Мавра Тарасовна.Чего я для тебя не сделаю! Все на свете обязана.

Грознов(оглядывая комнату). А то, нет, где уж мне в такие хоромы! Ты пшеничная, ты в них и живи; а я аржаной – я на дворе.

Мавра Тарасовна(с чувством). А еще-то чего ты, сирота горькая, от меня потребуешь?

Грознов.Еще потребую, за тем пришел, только уж не много и никакого тебе убытку.

Мавра Тарасовна.Только б не
страница 25
Островский А.Н.   Правда – хорошо, а счастье лучше