чтобы ты больше чувствовал. А я тебя люблю, люблю и хочу доказать.

Платон.Доказывайте.

Поликсена.Миленький мой, хорошенький! Так бы вот и съела тебя!

Платон подвигается.

Только ты не подвигайся, а сиди смирно!

Платон.При таких ваших словах смирно сидеть вевозможно-с.

Поликсена.Нет, нет, отодвинься.

Платон отодвигается.

Вот так! Как бы я расцеловала тебя, мой миленький.

Платон.Кто же вам мешает-с? Сделайте ваше одолжение!

Поликсена.Нет, этого нельзя. Вот видишь, что я тебя люблю, вот я и доказала.

Платон.Только на словах-с.

Поликсена.Да, на словах. А то как же еще? Ну, теперь ты мне говори такие же слова!

Платон.Нет, уж я другие-с.

Поликсена.Ну, какие хочешь, только хорошие, приятные; я и глаза зажмурю.

Платон.Уж не знаю, приятны ли они будут – только от всей души.

Поликсена.Ну, говори, говори, я дожидаюсь.

Платон.Не только любви, а никакого чувства настоящего и никакой жалости в вас нет-с.

Поликсена.Так разве это у меня не любовь, что же это такое?

Платон.Баловство одно, только свой каприз тешите. Одна у вас природа с Амосом Панфилычем, вот что я замечаю.

Поликсена.Конечно, одна, коли он мой отец.

Платон.И одно у вас удовольствие: издеваться над людьми и тиранить. Вы воображаете, что в вас существует любовь, а совсем напротив. Года подошли, пришло такое время, что уж пора вам любовные слова говорить, вот вы и избираете кого посмирнее, чтоб он сидел да слушал ваши изъяснения. А прикажет вам бабушка замуж идти, и всей этой любви конец, и обрадуетесь вы первому встречному. А мучаете вы человека так, от скуки, чтоб покуда, до жениха, у вас даром время не шло. И сиди-то он смирно, и не подвигайся близко, и никакой ему ласки, все это вы бережете суженому-ряженому, какому-то неизвестному. Обрящет вам тятенька где-нибудь в трактире, шут его знает какого оглашенного, и вы сейчас ему на шею, благо дождались своего настоящего.

Поликсена.Как ты смеешь?

Платон.Позвольте! Так уж вы посадите куклу такую, да и выражайте ей свою любовь! Ни чувствовать она не может, ни казниться не будет, а для вас все одно.

Поликсена.Как ты смеешь такие слова говорить?

Платон.Отчего же и не говорить, коли правда.

Поликсена.Да ты и правду мне не смей говорить!

Платон.Нет уж, правду никому не побоюсь говорить. Самому лютому зверю – льву и тому в глаза правду скажу.

Поликсена.А он тебя растерзает.

Платон.Пущай терзает. А я ему скажу: терзай меня, ну терзай, а правда все-таки на моей стороне.

Поликсена.Не за тем я тебя звала.

Платон.Не за тем вы звали, да за тем я шел. Кабы я вас не любил, так бы не говорил. А то я вас люблю и за эту самую глупость погибаю. Все надо мной смеются, издеваются, хозяин из меня шута сделал; мне бы давно бежать надо было; а я все на вас, на вашу красоту любовался.

Поликсена подвигается.

Куда ж вы подвигаетесь?

Поликсена.Не твое дело.

Платон.А теперь вот из дому выгнали, а я человек честный, благородный. Да в яму еще сажают, завтра повезут, должно быть. Прощайте!

Поликсена подвигается.

Вот уж вы и совсем близко.

Поликсена.Ах, оставь ты меня! Я так желаю, это мое дело.

Платон.Да ведь я живой человек, не истукан каменный.

Поликсена(подвигаясь очень близко). И очень хорошо, что живой. Я ведь ничего тебе не говорю, ничего не запрещаю.

Платон.Да, вот так-то лучше, гораздо благороднее.
(Обнимает Поликсену одной рукой.)Вот как я люблю-то тебя, слышала ты? А от тебя что вижу?

Поликсена.Так как же мне любить-то тебя? Научи!

Платон.А
страница 20
Островский А.Н.   Правда – хорошо, а счастье лучше