какая! У ворот-то сидеть трудность не велика. У нас два дворника, а его только для порядку; он кандидат, на линии офицера, весь в медалях, – вахмистр, как следует. Состарился, так уж это не его вина; лета подошли преклонные, ну и ослаб; а все ж таки своего геройства не теряет.

Зыбкина.Где ж он у тебя?

Филицата.У калитки на лавочке сидит, отдыхает: растрясло, никак раздышаться не может. Так вот я тебя и хочу просить: приюти ты его до утра, он человек смирный, солидный.

Зыбкина.Что ж, ничего, пусть ночует; за постой не возьму.

Филицата.Смирный он, смирный, ты не беспокойся! А уж я тебе за это сама послужу. Дай ему поглодать чего-нибудь, а уснет, где пришлось, – солдатская кость, к перинам не привычен.
(Подходит к окну.)Сила Ерофеич, войдите в комнату!
(Зыбкиной.)Сила Ерофеич его зовут-то. Сын-то у тебя где?

Зыбкина.По делу побежал недалеко.

Филицата.А и мне его нужно бы. Ну, да я к тебе еще зайду; далеко ль тут, всего через улицу перебежать. Кстати тебе яблочков кулечек принесу.

Зыбкина.Да у меня и прежние твои еще ведутся. Вот на столе-то.

Филицата.Ну все-таки не лишнее, – когда от скуки пожуешь; у меня ведь не купленные.

Входит Грознов.



ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ


Те же и Грознов.

Грознов(вытягиваясь во фрунт). Здравия желаю!

Зыбкина.Здравствуйте, Сила Ерофеич!

Филицата.Это моя знакомая, Палагея Григорьевна… Вот вы, Сила Ерофеич, здесь и ночуете.

Грознов.Благодарю покорно.

Зыбкина.Садитесь, Сила Ерофеич!

Грознов садится к столу.

Яблочка не угодно ли?

Грознов(берет яблоко с тарелки). Налив?

Зыбкина.Белый налив, мягкие яблоки.

Грознов.В Курске яблоки-то хороши… Бывало, набьешь целый ранец.

Зыбкина.А дешевы там яблоки?

Грознов.Дешевы, очень дешевы.

Зыбкина.Почем десяток?

Грознов.Ежели в саду, так солдату задаром, а с прочих не знаю; а на рынке тоже не покупал.

Зыбкина.Да, уж это на что дешевле!

Филицата.Ну, мне пора домой бежать.
(Подходит к Грознову.)Вот что, Сила Ерофеич: чтоб вас завтра скорей в дом-то к нам допустили, вы, отдохнувши, сегодня же понаведайтесь к воротам. У нас завсегда либо дворник, либо кучер, либо садовник у ворот сидят; поговорите с ними, позовите их в трактир, попотчуйте хорошенько. Своих-то денег вам тратить не к чему, да вы и не любите, я знаю; так вот вам на угощение!
(Дает рублевую бумажку.)

Грознов.Это хорошо, хорошо. Я так и сделаю, я люблю в компании-то, – особенно ежели на чужие-то…

Филицата.А завтра, когда придете, скажите, что мой родственник; вас прямо ко мне наверх и проводят задним крыльцом.

Грознов.Я скажу, кум. Я все, бывало, так-то и смолоду: когда нужно повидать либо вызвать кого, так кумом сказывался, хе-хе-хе.

Филицата.Значит, вас учить нечего.

Грознов.Что ученого учить! Тоже ведь ходок был.

Зыбкина.Да вы и сейчас на вид-то не очень чтобы… еще мужчина бравый.

Грознов.Что ж, я еще хоть куда, еще молодец; ну, а уж кумовство все ушло, – прежнего нет, тю-тю!

Филицата.Вот вы и потолкуйте. Вы, Сила Ерофеич, расскажите, в каких вы стражениях стражались, какие страсти-ужасти произошли, каких королей, принцов видели; вот у вас время-то и пройдет. А я через час забегу, сына твоего мне нужно видеть непременно.
(Уходит.)



ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ


Зыбкина, Грознов.

Зыбкина.И рада бы я вас послушать, – очень я люблю, когда страшное что рассказывают, ну, и про королей, про принцев тоже интересно; да на уме-то у меня не то, свое горе одолело.

Грознов.Я про сражения-то уж плохо и помню, давно ведь это
страница 11
Островский А.Н.   Правда – хорошо, а счастье лучше