одушевляется)общество мало-помалу бросает прежнее равнодушие к пороку, слышатся энергические возгласы против общественного зла… Я говорил, что у нас пробуждается сознание своих недостатков; а в сознании есть надежда на лучшее будущее. Я говорил, что начинает создаваться общественное мнение… что в юношах воспитывается чувство справедливости, чувство долга, и оно растет, растет и принесет плоды. Не увидите вы, так мы увидим и возблагодарим Бога. Моей слабости вам нечего радоваться. Я не герой, я обыкновенный, слабый человек; у меня мало воли, как почти у всех нас. Нужда, обстоятельства, необразованность родных, окружающий разврат могут загнать меня, как загоняют почтовую лошадь. Но довольно одного урока, хоть такого, как теперь…. благодарю вас за него; довольно одной встречи с порядочным человеком, чтобы воскресить меня, чтобы поддержать во мне твердость. Я могу поколебаться, но преступления не сделаю; я могу споткнуться, но не упасть. Мое сердце уж размягчено образованием, оно не загрубеет в пороке.


Молчание.


Я не знаю, куда деться от стыда… Да, мне стыдно, стыдно, что я у вас.

Вышневский(поднимаясь). Так поди вон!

Жадов(кротко). Пойду. Полина, теперь ты можешь идти к маменьке; я тебя держать не стану. Уж теперь я не изменю себе. Если судьба приведет есть один черный хлеб – буду есть один черный хлеб. Никакие блага не соблазнят меня, нет! Я хочу сохранить за собой дорогое право глядеть всякому в глаза прямо, без стыда, без тайных угрызений, читать и смотреть сатиры и комедии на взяточников и хохотать от чистого сердца, откровенным смехом. Если вся жизнь моя будет состоять из трудов и лишений, я не буду роптать… Одного утешения буду просить я у Бога, одной награды буду ждать. Чего, думаете вы?


Короткое молчание.


Я буду ждать того времени, когда взяточник будет бояться суда общественного больше, чем уголовного.

Вышневский(встает). Я тебя задушу своими руками!
(Шатается.)Юсов, мне дурно! Проводи меня в кабинет.
(Уходит с Юсовым.)



Явление пятое

Вышневская,
Жадов,
Полинаи потом
Юсов.


Полина(подходит к Жадову). Ты думал, что я в самом деле хочу тебя оставить? Это я нарочно. Меня научили.

Вышневская. Помиритесь, дети мои.


Жадов и Полина целуются.


Юсов(в дверях). Доктора! Доктора!

Вышневская(приподнимаясь в креслах). Что, что?

Юсов. С Аристархом Владимирычем удар!

Вышневская(слабо вскрикнув). Ах!
(Опускается в кресла.)


Полина со страху прижимается к Жадову; Жадов опирается рукой на стол и опускает голову.


Юсов стоит у двери, совершенно растерявшись.


Картина.


1857
страница 35
Островский А.Н.   Доходное место