людей нельзя не знать. К у ч у м о в. Говорят, приезжий. Г л у м о в. Да я вчера был в купеческом клубе, там никакого разговора не было. К у ч у м о в. Я приехал очень рано, почти еще никого не было, и всю игру-то мы кончили в полчаса. Г л у м о в. С тебя ужин сегодня. Т е л я т е в. Ужин у нас есть с Василькова, а ты нас поди коньячком попотчуй, что-то сыро становится. К у ч у м о в. Да ты, пожалуй, целую бутылку выпьешь; ведь это по рюмкам-то дорого обойдется. Т е л я т е в. Нет, я рюмку, много две. К у ч у м о в. Коли две, пожалуй. А я вас в воскресенье обедом накормлю дома, дам вам севрюгу свежую, ко мне из Нижнего привезли живую, дупелей и такого бургонского, что вы... Т е л я т е в (берет его под руку). Пойдем, пойдем! У меня уж зубы начинают стучать от сырости; пожалуй, лихорадку схватишь.

Уходят. Подходят Надежда Антоновна, Лидия,

Васильков и человек Чебоксаровых.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Надежда Антоновна, Лидия, Васильков и Андрей.

Н а д е ж д а А н т о н о в н а (Андрею). Вели коляске подъехать поближе! А н д р е й. Слушаю-с! (Уходит и скоро возвращается.) Н а д е ж д а А н т о н о в н а (Василькову). Благодарю вас, нам пора ехать. Прошу вас бывать у нас. В а с и л ь к о в. Когда прикажете? Н а д е ж д а А н т о н о в н а. Когда угодно. Я принимаю от двух до четырех; лучше всего вы приезжайте к нам обедать запросто. По вечерам мы ездим гулять. В а с и л ь к о в. Почту за счастье быть у вас при первой возможности. Лидия Юрьевна, я человек простой, позвольте мне выразить вам все мое удивление к вашей несравненной красоте, Л и д и я. Благодарю вас. (Отходит и, заметя, что мать говорит с Васильковым, выражает нетерпение). Н а д е ж д а А н т о н о в н а. Так мы вас ждем. В а с и л ь к о в. Не преминую. Завтра же воспользуюсь вашим обязательным приглашением. Я живу недалеко от вас. Н а д е ж д а А н т о н о в н а. Неужели? В а с и л ь к о в. В одном доме, только по другой лестнице.

Надежда Антоновна, уходя, несколько раз оглядывается,

Васильков долго стоит без шляпы неподвижно и смотрит

им вслед.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Васильков один.

В а с и л ь к о в. Как она ласкова со мною! Удивительно! Должно быть, она или очень доброе сердце имеет, или очень умна, что через грубую провинциальную кору видит мою доброту. Но как еще я сердцем слаб! Вот что значит очень долго и постоянно заниматься чистой и прикладной математикой. При сухих выкладках сердце скучает, зато, когда представится случай, оно отметит и одурачит математика. Так и мне сердце отметило; я вдруг влюбился, как несовершеннолетний, влюбился до того, что готов делать глупости. Хорошо еще, что у меня воля твердая и я, как бы ни увлекался, из бюджета не выйду. Ни боже мой! Эта строгая подчиненность однажды определенному бюджету не раз спасала меня в жизни. (Задумывается.) О, Лидия, Лидия! Как сердце мое тает при одном воспоминании о тебе! Но ежели ты бессердечна, ежели ты любишь одни только деньги!.. Да, такая красавица легко может взять власть над моей младенческой душой. Я чувствую, что буду игрушкой женщины, ее покорным рабом. Хорошо еще, что у меня довольно расчета, и я никогда не выйду из бюджета.

Подходят Кучумов, Телятев и Глумов.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Васильков, Кучумов, Телятев и Глумов.

Т е л я т е в. Ну что, познакомились? Легче стало на душе? Поздравляю. (Целует Василькова.) В а с и л ь к о в. Я вам много обязан и, поверьте, не забуду. Т е л я т е в. Если забудете, я вам напомню. За вами бутылочка, поедемте ужинать, там и разопьем. (Кучумову.)
страница 7
Островский А.Н.   Бешеные деньги