увидит, что много жизни, здоровых и свежих сил в нашем милом и дорогом отечестве, устыдится своего бездействия, своего скептицизма, и сам, как русский человек, разохотится, расходится, откинет лень и положит посильный труд в сокровищницу развития славы и процветания русского народа…"

Одной из характерных особенностей романа является сильная фольклорная струя в его языке и стиле. Постоянное тесное общение героя романа, интеллигента Каютина, с представителями народной среды, у которых Каютин учится "уму-разуму", определяет собой использование народного стиля и образов из народного творчества. При этом в романе Некрасова обнаруживается не только прекрасное знание различных фольклорных жанров, но и мастерское умение использовать их.

Автор широко использует в романе народные пословицы, поговорки, прибаутки. В третьей части (гл. III) фигурирует даже специалист по прибауткам, "трактирный молодец", который приводит Душникова к Данкову. Не один раз Некрасов использует в романе причитания и заплачки (см., например, прощание молодой крестьянки с мужем в той же части, гл. IV), вводит в текст романа народные песни (см., например, плясовую песню в VII главе седьмой части).

Некоторые из типично некрасовских образов, тем, сюжетных положений в романе находят свое соответствие как в предшествующем, так и последующем творчестве Некрасова. Образ умирающего купца Дорофея Степановича Назарова и его предсмертная исповедь (V глава, первая часть) заставляют вспомнить о стихотворении "Секрет" (1846). Еще показательнее совпадение мыслей Антипа Хребтова1 в романе (четвертая часть, гл. X) о "долюшке женской" и стихотворения "Тройка" (1846).

При сопоставлении одной из картин VIII главы второй части и стихотворения "Еду ли ночью по улице темной" точно так же обнаруживается полное совпадение как образов, так и настроений, владеющих героями и автором.

Некоторые из сцен городской жизни, представленных в романе, нашли затем свое воплощение в ряде стихотворений Некрасова. Так, например, сцена на Сенном рынке (часть восьмая, гл. VI), в которой речь идет о том, как был пойман вор, проникнута тем же авторским отношением к бедняку, каким отмечено аналогичное по содержанию стихотворение "Вор" (1851).

Источниками для описания путешествий Каютина, а также для рассказов Антипа Хребтова, служили для Некрасова описания путешествий русских исследователей – С. П. Крашенникова и современника Некрасова П. К. Пастухова (его имя в романе упоминает Антип Хребтов) и др. Это явствует из сопоставления соответствующих глав романа с сочинениями названных русских исследователей далекого Севера, Сибири и Камчатки.

Роман не производит цельного впечатления. Совместная работа столь различных по дарованию и по творческим методам писателей, как Некрасов и Панаева, не могла не создать стилистического разнобоя. Некрасов во время работы над романом твердо стоит на позициях реалистического изображения действительности в духе натуральной школы, его соавтор Панаева прибегает к приемам творчества, которые характеризуют стиль эпигонов романтизма. Она широко вводит в роман те самые "бьющие исключительно на внешние эффекты" эпизоды, те самые "страсти и ужасы", о которых с такой иронией писал П. Н. Ткачев. Но хотя этот стилистический разнобой сильно снизил художественный уровень всего произведения, оно несомненно является значительным этапом в творчестве молодого Некрасова.


Фалбала-фальбара, иначе – волан: оборка у женских платьев.

Сатантюрковый – (фр.) шелковая ткань черного
страница 453
Некрасов Н.А.   Три страны света