главу, и у г-жи Головачевой есть том "Трех стран света", в котором обозначено, что было написано ею и что Некрасовым. Из этих отметок видно, что все, касающееся интриги и вообще любовной части романа, принадлежит перу г-жи Панаевой; Некрасов же на свою долю избрал детальную аксессуарную часть, комические сцены, черты современной жизни и описание путешествий Каютина" (А. Скабичевский, Сочинения, СПБ., 1895, т. И, стр. 268-269).

В своих "Воспоминаниях" Панаева рассказывает, что она сочинила первую главу, о подкинутом младенце, находя, что его можно сделать героем романа, описав разные его похождения в жизни, и что именно эта глава и послужила завязкой романа. Так как привлеченный было к участию в сочинении романа Григорович принес только "две странички описания природы" и больше "положительно не мог ничего придумать", "мы [т. е. она и Некрасов] стали придумывать сюжет уже вдвоем… Когда было написано несколько глав, то Некрасов сдал их в типографию набирать для октябрьской книжки журнала, хотя мы не знали, что будет далее в нашем романе; но так как писалось легко, то и не боялись за продолжение. Некрасов дал название роману "Три страны света", решив, что герой романа будет странствовать". Однако печатание романа началось не раньше, чем авторы дали цензурному комитету письменное удостоверение в том, что "порок будет наказан, а добродетель восторжествует". Некоторые из сотрудников, по словам Панаевой, возмущались тем, что роман писался вдвоем, им казалось, что "это балаганство, это унижает литературу". А потому она даже "предложила, чтоб Некрасов один ставил свое имя, но он не согласился". В заключение Панаева говорит: "Мы встречали немало досадных препятствий со стороны цензора: пошлют ему отпечатанные листы, а он вымарает половину главы, надо вновь переделывать. Пришлось бросить целую часть и заменить ее другой. Некрасов писал роман по ночам, потому что днем ему было некогда, вследствие множества хлопот по журналу. Ему пришлось прочитать массу путешествий и книг, когда герой романа должен был отправиться в путешествие. Я писала те главы, действие которых происходило в Петербурге. Иногда выдавались такие минуты, что мы положительно не знали, как продолжать роман, потому что приходилось приноравливаться к цензуре" (А. Панаева, Воспоминания, М.-Л., 1903, стр. 280-282);

Сопоставляя содержание высказываний Панаевой в передаче Скабичевского и в тексте ее "Воспоминаний", мы убеждаемся в их противоречивости.

Несомненно, что сообщение Скабичевского является более надежным источником для решения вопроса об авторской принадлежности той или иной части романа, так как оно основано на совместном с Панаевой рассмотрении экземпляра "Трех стран света", в котором было обозначено, что принадлежит каждому из соавторов. Написанные десятью годами спустя воспоминания Панаевой не содержат уже ссылки на этот экземпляр романа, который к тому времени был, очевидно, утерян. Поэтому указание Панаевой: "я писала те главы, действие которых происходило в Петербурге" – носит весьма неопределенный характер и не может быть признано достоверным, тем более, что при рассмотрении романа это указание Панаевой не находит себе подтверждения.

Если исходить из свидетельства Скабичевского и при этом учитывать особенности как предшествующего роману, так и последующего творчества каждого из соавторов, можно сделать ряд предположительных выводов.

Прежде всего, в романе нетрудно определить наличие двух самостоятельных сюжетных линий, одна из которых связана с Каютиным, другая –
страница 444
Некрасов Н.А.   Три страны света