закричала:

– Бабушка!!!

Старушка вздрогнула и замолчала, а Лиза, держась за стол, полная гнева, смотрела на нее. Потом в изнеможении она опустилась на стул.

В комнате сделалось так тихо, что слышно было жужжанье мухи, суетившейся за сторой.

Через минуту Лиза тяжело вздохнула, оглядела комнату и, остановив грустный и отчаянный взор на старушке, которая сидела с поникнутой головой, ласково сказала:

– Бабушка!

Старушка пугливо подняла голову.

– Степан Петрович будет сегодня у нас?

– Не знаю, а что?

– Так!

– Хочешь, я пошлю за ним! – радостно сказала старушка.

– Не надо, не надо! – пугливо перебила ее Лиза.

– Он болен, Лизанька.

– Что с ним? – дрожащим голосом спросила Лиза.

– Не знаю!

Лиза подняла голову и насмешливо посмотрела на старушку.

– Лиза, что ты смотришь? право, он нездоров! мне его мать сказывала. Не правда ли, они оба хорошие люди?

– Может быть.

– Бедные только, но ведь что в богатстве, моя Лизанька! вот ведь у тебя был жених и богатый…

– А! опять о замужестве! – зажимая, себе уши, с сердцем перебила Лиза.

– Ну, право, ты мне надоела сегодня! Там плачут, а ей придешь сказать, она себе уши затыкает! – махнув рукой, сказала старушка и сердито пошла к двери.

Лиза заслонила ей дорогу и раздирающим голосом спросила:

– Разве я виновата теперь?

– Бог вас знает, только у тебя странный характер: ты то как бесенок увиваешься, а то вдруг и знать не хочешь, хоть умри перед твоими глазами. Лиза, нехорошо, у тебя дурное сердце!

– Ну, извольте, я сойду сегодня вниз, как он придет, – сказала Лиза.

– А по мне, все равно, я теперь не буду вмешиваться! Жаль мне только его старуху, плачет навзрыд, сына загубили у ней.

И старушка со слезами вышла из комнаты.

Лиза, пожав плечами, подошла к комоду, долго смотрела на розы, стоявшие в банке. Потом она вдруг как бы очнулась, пригладила волосы и, припевая, сбежала вниз, мимоходом поцеловала встретившуюся бабушку, открыла окно, высунулась из него и, продолжая мурлыкать, искоса глядела на окно Граблина, который не замедлил появиться; Лиза кокетливо кивнула головой и закричала:

– Вы здоровы?

– Здоров! – едва слышным голосом отвечал Граблин.

– Так приходите в сад качаться на качелях!

И Лиза кинулась от окна и, смеясь, побежала в сад.

Перебежав улицу, Граблин так задохся, как будто он пробежал бегом десять верст. Лиза одна уже высоко качалась на качелях. Граблин не знал, что сказать; он бессмысленно улыбался, вертел головой, чтоб уловить лукавую улыбку Лизы, выглядывавшей на него из-за своей руки, которою она держалась за веревку качелей.

Увидав Лизу, он не знал, что с ним делается, ему хотелось и смеяться и плакать.

– Ну, что же вы не садитесь? – спросила его Лиза.

Он вдруг засмеялся, и слезы блеснули у него на глазах.

– Садитесь же! – повторила Лиза выпрямясь.

Граблин приостановил качели и проворно вскочил на конец доски.

– Браво, раскачаем хорошенько! – сказала Лиза и, притопнув ножками, высоко подкинула Граблина.

Черные огненные глаза встретились с Граблиным, и она не отвела их, а продолжала пытливо смотреть, как будто о чем-то думая. Граблин, замирая от восторга, глядел ей в глаза и не замечал, что они чуть не доставали верхушки дерев. Лиза казалась ему существом необыкновенным, будто с неба летела она к нему… хотя смуглые раскрасневшиеся щеки, огненные глаза, черные роскошные косы, медленно колыхавшиеся от движения гибкого стана, и лукавый взгляд ясно доказывали, что она дитя земли…

Звонкий
страница 412
Некрасов Н.А.   Три страны света