Ане было жарко: она откинула густые пукли от разгоревшихся своих щек, сняла пелеринку с своих пышных плеч и оставалась в полулежачей позе.

— Не закрыть ли дверь на террасу? — смотря на пылающие щеки своей внучки, спросил старичок.

— О нет! мне и так жарко; я далеко зашла, всё думая да думая, потом бегом бежала домой.

— Дурочка, о чем же это ты так думала?

— О Петруше! я ужасно рада, что его увезли отсюда.

— Чему же ты рада? — с удивлением спросил старичок.

— Да помилуйте! ну что ему было здесь-то делать, шалить?..

— Умно рассуждаете! — раздался голос: в дверях террасы стоял Федор Андреич.

Аня и старичок очень испугались неожиданного появления его и стали его расспрашивать, как он явился.

— Просто всего изломало меня от езды. Я вышел у лесу из коляски да и пришел пешком, — ласково пожимая руку у старичка, отвечал Федор Андреич, и, обратясь к Ане, он продолжал:- Что же вы не здороваетесь со мной? ведь мы давно не видались.

И он поцеловал ее в лоб и погладил по плечу.

— Уф! — упав на диван, произнес Федор Андреич и, проведя рукой по лбу, вдруг пугливо оглядел комнату и поспешно спросил:- А где сестра?

— Наверху-с! — отвечала Аня.

— Здорова?

— Кажется! — неутвердительно отвечала Аня.

Но Федор Андреич, не слушая ответа, обратился к старичку и, потирая руками, спросил:

— Ну а как вы без меня проводили время?

— Да вот, как видишь, скучали, — отвечал старичок, и говорил искренно, потому что без карт и партии шашек ему страшно длинны казались вечера.

— А вы? — обратясь к Ане, спросил Федор Андреич.

— Да вот играла со мной в шашки: ведь она умеет играть! — с гордостью сказал старичок.

— Хорошо, сыграем… сыграем…

И Федор Андреич с удивлением глядел на Аню и продолжал:

— Да что это вы как-то нарядны сегодня?

На Ане было ее будничное ситцевое платье с открытым лифом и рукавами; но несколько диких роз приколото было к корсажу. Пукли, падавшие на ее плечи, при слабом освещении, делали ее туалет очень роскошным.

Аня сконфузилась и поспешила накинуть на плечи, пелеринку; закинув пукли назад, она спрятала их под гребенку. Всё это было делано необыкновенно быстро; но, срывая свой букет с лифа, она слабо вскрикнула, уколовши руку.

Федор Андреич с упреком сказал:

— К чему всё это вы измяли! Я только так заметил, вот вы и наказаны…

И, заслышав шаги в зале, он подмигнул старичку, прибавив шепотом: «Идет!»

Настасья Андреевна вошла в гостиную; брат поздоровался с ней и, подавая ей письмо, сказал:

— Петруша вам всем посылает поклон, а вам письмо.

Настасья Андреевна тут же, распечатав его, стала читать; но руки у ней задрожали, она стала щуриться и наконец быстро вышла из гостиной.

За ужином Федор Андреич поразил всех любезностью своей; он даже пожал руку учителю и его жене и отвечал поклоном на ее скорый реверанс. Лица у всех были веселы, кроме Настасьи Андреевны, которая после ужина объявила брату, что желает с ним переговорить.

— С большим удовольствием! — отвечал Федор Андреич; но его лицо противоречило словам.

Войдя в гостиную, Настасья Андреевна заперла дверь в залу, заглянула на террасу и, став посреди комнаты, молча глядела на брата, как бы не решаясь говорить. Но Федор Андреич не заметил этого и покуривал свою трубку, делая кружочки из дыму.

— Братец! — дрожащим, но полным упрека голосом начала Настасья Андреевна.

Федор Андреич поднял голову и равнодушно посмотрел на сестру, которая раскрыла рот, чтоб говорить, и вместо того залилась слезами. Может быть, с
страница 34
Некрасов Н.А.   Том 10. Мертвое озеро