Она вошла в большую комнату почти без мебели; в ней никого не было. Постояв с минуту, путешественница пошла далее и в соседней комнате, тоже не отличавшейся ни чистотой, ни избытком мебели, увидела белокурого парня, босого, в розовой грязной рубашке, сидевшего за круглым столом, на кожаном диване с деревянной спинкой, украшенном медными зеленоватыми гвоздями. Парень играл сам с собою в шашки и так был погружен в игру, что не заметил появления путешественницы, которая окликнула его. Парень поднял голову, и путешественница увидела сонное, бледное и пухлое лицо.

— Комнату почище, да внеси мои вещи из коляски! — сказала она.

Парень лениво встал с дивана и мерно постукивал шашкой о шашку.

— Вон там коляска! да скажи, чтоб сейчас же закладывали лошадей, как будут.

Парень, продолжая постукивать шашками под такт своей походки, медленно вышел из комнаты.

Вещи из коляски были внесены в комнату, где ждала путешественница.

— Дайте же мне комнату, — сказала она белокурому парню.

— Да вот-с! других нет-с! — отвечал парень и стал собирать шашки.

Путешественница пугливо обвела глазами грязную комнату и тяжело вздохнула.

В самом деле, комната имела вид очень неприятный. Стены ее были забрызганы, стекла грязны. Из мебели кроме рыжего дивана в комнате находились еще круглый стол, несколько сломанных стульев, зеркало, испещренное точками и так высоко повешенное в простенке, что если б кому пришла охота в него посмотреться, то нужно было бы подставить стул, шкап со стеклами и с комодом; на полках красовалась посуда, почти вся изувеченная.

— Что у вас есть кушать? — спросила путешественница.

— Ку-шать! — протяжно повторил парень.

— Ну да! что у вас есть?

— Да у нас ничего нет-с: мы не готовили сегодня.

— Как же у вас трактир, а ничего не готовили?

— Да-с, ничего-с! — флегматически отвечал парень.

— Ну приготовьте что-нибудь!

— Огонь-с надо разводить.

— Ну так что же?

— Да провизии никакой нет.

— Дай хоть чаю! — горячась, сказала путешественница.

— Чаю-с?

— Ну да!

— Не знаю-с! кажись, хозяин взял самовар! — пробормотал парень и пошел из комнаты.

Лицо путешественницы вспыхнуло; она сказала насмешливо:

— Хорош трактир — ровно ничего нет!

— Вино есть-с, и хорошее, — с гордостью отвечал парень. — Хозяин еще недавно на восемь тысяч купил на ярмарке.

— А есть нечего! — с упреком заметила она.

— Помилуйте-с, здесь проезжающих на редкость, а в этакой жар всякое съестное портится. Ну-с а вино дело другое. Коли гостей не будет, так и сам хозяин выпьет. Не пропадет! — улыбаясь, сказал парень.

— Как хочешь, достань мне самовар! я хочу чаю! — повелительно произнесла путешественница.

— Ветчина есть, да только… — нерешительно сказал парень.

— Ну так дай! — радостно перебила его путешественница.

— Да маленько пахнет! — вопросительно глядя на путешественницу, сказал парень.

Она отвечала:

— Ну хоть самовар достань!

Парень вышел из комнаты, притворив за собой дверь, и путешественница услышала следующий разговор парня с краснощеким мужчиной; оба они лежали на окнах. Парень кричал:

— Флегонт Саввич! а Флегонт Саввич!

— Асинька, Тихоныч? — позевывая, протяжно спросил краснощекий мужчина.

— Просят самовара, а хозяин унес свой.

Ответа не было, потому что Флегонт Саввич собирался чихнуть.

— Просят самовара?

— Да!

— Да!

— Желаю здравствовать!

С минуту длилось молчание; потом зевота раздалась с обеих сторон.

Путешественница нетерпеливой рукой раскрыла окно и
страница 333
Некрасов Н.А.   Том 10. Мертвое озеро