бросив на Зину умоляющий взгляд, прибавил: — Кроме-с Григория Михайлыча.

Наталья Кирилловна быстро спросила:

— Ну, что же тут такое?

В это время Зина слабо вскрикнула: «ах!»

Наталья Кирилловна бросила на Зину такой взгляд, что Зина затрепетала. Медленно и гневно отвела старуха глаза от своей любимицы и, обратись к дворецкому, спросила:

— К кому и зачем он приходил вчера?

— Последнее время он очень часто изволил навещать Зиновью Михайловну! — язвительно заметила Ольга Петровна.

Наталья Кирилловна стукнула об пол палкой и сказала Зине:

— Что это значит, сударыня? а? Я выгнала его, запретила ему переступать порог моего дома, а вы, вы…

— Прикажите всем уйти: я всё вам открою! — отчаянным голосом сказала Зина своей благодетельнице, которая заметно вздрогнула и нетвердым голосом отдала приказание всем удалиться.

Но было поздно: имя Гриши было у всех на языке. Ольга Петровна первая произнесла утвердительно:

— Это уж дело их рук!

Когда Зина осталась одна с своей благодетельницей, то некоторое время, кроме рыданий, ничего не было слышно. Наталья Кирилловна, казалось, медлила узнать тайну Зины; но наконец она тихо и с трудом произнесла:

— Говори скорее!

— Что могу я сказать в свое оправдание! Я, я виновата во всем!

И Зина упала на колени перед Натальей Кирилловной, которая с испугом вскочила. Зина продолжала отрывисто, перемешивая слезами и воплями свои слова:

— Я… я хотела, чтоб ваш племянник испросил у вас прощенье, я уговаривала его… я, несчастная! я устроила свидание в вашей спальне и провела его туда, думая, когда вы…

— Молчи! замолчи! это невозможно! — упав в креслы, проговорила Наталья Кирилловна.

В ту минуту дверь растворилась, и вошел Тавровский с тем самым ящиком в руках, который составлял предмет розысков.

Наталья Кирилловна радостно протянула к нему руки, воскликнув:

— Это он! где, где ты его нашел?

— Я вчера взял его из вашей спальни для шутки, чтоб посмотреть, хватитесь ли вы его, и дать вам урок — никогда не хранить денег в таких маленьких ящиках, — целуя руку у Натальи Кирилловны, отвечал Тавровский.

Он поставил ящик на стол. Наталья Кирилловна дрожащими руками раскрыла его и, свободно вздохнув, с упреком сказала:

— Можно ли делать такие вещи! Ты не знаешь, какого беспокойства наделал во всем доме.

— Виноват! но вы ведь знаете меня.

— Как же никто не видал, когда ты вошел?

— Я вошел через сад, у меня свой ключ от калитки, — я думал, что вы в своей комнате, заглянул в окно — никого! Я заметил этот ящик, знал, что в нем деньги, и мне пришла мысль пошутить.

— Хороши шутки! ты чуть не убил ее.

И Наталья Кирилловна указала на Зину, которая в продолжение их разговора находилась в лихорадочном состоянии.

Тавровский, смеясь и глядя на Зину, сказал:

— Чего вам было пугаться так? деньги нашлись!

— Ах, господи! неужели в самом деле меня стали бы подозревать, если б они пропали? — в отчаянии воскликнула Зина, заливаясь слезами.

— Павел! оставь ее: она и так была очень встревожена! — с упреком сказала Наталья Кирилловна и, обратись к Зине, продолжала:- Полно, глупая! ну кто тебя станет подозревать! Павел Сергеич пошутил. Он очень хорошо знает, что если я воспитала тебя, то никакая низкая вещь не будет тебе доступна.

— О, я оттого так дорого и ценю каждое ваше слово!

И Зина целовала руку у Натальи Кирилловны. Через несколько часов Тавровский, встретив Зину одну в комнате, сказал ей:

— Вы удивительная актриса! как вы хорошо разыграли роль
страница 319
Некрасов Н.А.   Том 10. Мертвое озеро