сделаю?

— Давай бегать, и если я догоню…

— Не хочу! — вскакивая, перебила цыганка и пустилась бежать.

Щеголеватый господин за ней.

И они стали бегать. Цыганка ловко пряталась за деревья и наконец обманом успела достичь берега и кинулась в лодку и с невероятной быстротой выехала из осоки и торжествующим голосом сказала:

— Ну, теперь поймай меня.

Щеголеватый господин подбежал к берегу, погрозил ей и сказал:

— Ты думаешь, что увернулась от меня, а тут-то я еще скорее тебя поймаю.

— Не посмеешь: озеро страшное!

— А смотри! — крикнул щеголеватый господин.

И он очутился в воде и поплыл за лодкой, на которой с силою гребла цыганка. Они отплыли далеко от берега; плывущий сказал:

— Однако я устал!

— Так плыви скорее назад! — пугливо отвечала цыганка и сама стала грести к берегу.

— Я забыл снять сюртук, а то бы сколько хочешь проплыл.

Когда они вышли на берег, щеголеватый господин, встряхивая с себя воду, сказал:

— У-у-у! какая холодная вода! и точно: я заметил, что в озере есть омуты, так и тянут книзу.

— И сколько их, да еще у самых берегов! А кто не знает этого озера, доплывет к берегу и думает, что земля, — встанет, да провалится. Здесь да у дома только можно подойти к озеру, а то всё болото, — ораторствовала цыганка, пока выкупавшийся выжимал свой сюртук.

— Однако я озяб, — сказал он, — поеду скорее верхом, так согреюсь.

И щеголеватый господин свистнул. Лошадь, щипавшая траву невдалеке, прискакала к нему.

— Так ты едешь? — с расстановкой спросила цыганка.

— Да; а что?

— Так… а завтра? — спросила цыганка после некоторого молчания.

— Приеду, приеду; а ты будешь?

— Да!

— Ну, прощай!

И щеголеватый господин сел на лошадь и поскакал в лес, сказав:

— До завтра.

Цыганка пробежала несколько времени за лошадью, как бы желая что-то сказать уезжавшему, но вдруг остановилась и, озираясь кругом, тихим шагом возвратилась на то место, где они сидели; медленно опустясь на траву, она склонила голову на грудь и впала в глубокую задумчивость, вертя в руках батистовый платок, который она то складывала, то развертывала. Цыганка так была погружена в какие-то размышления, что не замечала, как солнце жгло ее шею, руки и голову.

Пронзительный свист с озера вывел ее из задумчивости. Она улыбнулась, вглянула на солнце и, сев в лодку, быстро понеслась по озеру, громко распевая какую-то унылую песню. Другая лодка, выехавшая из осоки, догнала ее; в ней был цыган с рыбными снарядами.

— Где ты была? — спросил он ее.

— В лесу.

— Одна?

— Да!

— А его не было сегодня?

— Нет!

— Я так узнал, кто он такой!

— Кто, кто? — с живостью спросила цыганка.

— Здешний барин, недавно приехал только.

Цыганка засмеялась.

— Не веришь? ей-богу! — говорил цыган.

И лодки разъехались. Цыганы весело заливались, распевая удалую цыганскую песню.



Глава XLI

Летнее утро еще дышало упоительной свежестью, как в небольшой беседке, стоявшей в огромном саду, вдали от богатого барского дома, владетель его лениво потягивался на кушетке, на которой была накинута тигровая кожа. Беседка была убрана роскошно, несмотря на соединение в ней спальни, кабинета и уборной. Стены и потолок ее были обтянуты шелковой полосатой материей, белой с зеленым; на полу ковер с цветами, так хорошо сделанными, как будто они росли на зеленом лугу. Мягкие кресла, стол, шифоньерки, бюро — одним словом, каждая игрушка дышала роскошью, удобством и вкусом. На лице лежавшего отпечатлелись следы жизни, полной довольства
страница 202
Некрасов Н.А.   Том 10. Мертвое озеро