к старушке. Кровать

и мечты

розоватит восток. Ее волос

пожелтелые стружки причудливо

склеил

слезливый восторг. С чего это

девушка

сохнет и вянет? Молчит...

но чувство,

видать, велико. Ее утешает

усатая няня, видавшая виды,

Пе Эн Милюков. "Не спится, няня...

Здесь так душно... Открой окно

да сядь ко мне". - Кускова,

что с тобой?

"Мне скушно... Поговорим о старине".

- О чем, Кускова?

Я,

бывало, хранила

в памяти

немало старинных былей,

небылиц и про царей

и про цариц. И я б,

с моим умишком хилым,короновала б

Михаила. чем брать

династию

чужую... Да ты

не слушаешь меня?!"Ах, няня, няня,

я тоскую. Мне тошно, милая моя. Я плакать,

я рыдать готова..." - Господь помилуй

и спаси... Чего ты хочешь?

Попроси. Чтобы тебе

на нас

не дуться, дадим свобод

и конституций... Дай

окроплю

речей водою горящий бунт...

"Я не больна. Я...

знаешь, няня...

влюблена..." - Дитя мое,

господь с тобою!И Милюков

ее

с мольбой крестил

профессорской рукой. - Оставь, Кускова,

в наши лета любить

задаром

смысла нету."Я влюблена".

шептала

снова в ушко

профессору

она. - Сердечный друг,

ты нездорова."Оставь меня,

я влюблена". - Кускова,

нервы,

полечись ты..."Ах няня,

он такой речистый... Ах, няня-няня!

няня!

Ах! Его же ж

носят на руках А как поет он

про свободу... Я с ним хочу,

не с ним,

так в воду". Старушка

тычется в подушку, и только слышно:

" Саша!

Душка!" Смахнувши

слезы

рукавом, взревел усатый нянь:

-В кого? Да говори ты нараспашку!"В Керенского..."

-В какого?

В Сашку?И от признания

такого лицо

расплылось

Милюкова. От счастия

профессор ожил: - Ну, это что ж

одно и то же! При Николае

и при Саше мы сохраним доходы наши.Быть может,

на брегах Невы подобных

дам

видали вы?

5

Звякая

шпорами

довоенной выковки, аксельбантами

увешанные до пупов, говорили

адъютант

(в "Селекте" на Лиговке) и штанс-капитан

Попов. "Господин адъютант,

не возражайте,

не дам,скажите,

чего еще

поджидаем мы? Россию

жиды

продают жидам, и кадровое

офицерство

уже под жидами! Вы, конешно,

профессор,

либерал, но казачество,

пожалуйста,

оставьте в покое. Например,

мое положенье беря, это...

черт его знает, что это такое! Сегодня с денщиком:

ору ему

-эй, наваксь

щиблетину,

чтоб видеть рыло в ней!И конешно

к матушке,

а он м е н я

к м о е й, к матушке,

к свет

к Елизавете Кирилловне!" "Нет,

я не за монархию

с коронами,

с орлами, НО для социализма

нужен базис. Сначала демократия,

потом

парламент. Культура нужна.

А мы

Азия-с! Я даже

социалист.

Но не граблю,

не жгу. Разве можно сразу?

Конешно, нет! Постепенно,

понемногу,

по вершочку,

по шажку, сегодня,

завтра,

через двадцать лет. А эти?

От Вильгельма кресты да ленты. В Берлине

выходили

с билетом перронным. Деньги

штаба

шпионы и агенты. В Кресты бы

тех,

кто ездит в пломбированном!" "С этим согласен,

это конешно, этой сволочи

мало повешено". "Ленина,

который

смуту сеет, председателем,

што ли,

совета министров? Что ты?!

Рехнулась, старушка Рассея? Касторки прими!

Поправьсь!

Выздоровь! Офицерам

Суворова,

Голенищева-Кутузова
страница 2