"Известиях", в "Комтруде" и т. д.) и вызвала снова огромное требование, я снова обратился в Госиздат. На это обращение председатель коллегии Госиздата тов. Мещеряков мне сказал, что пьеса рабочим непонятна, ему лично она не нравится, что статьи и анкеты (собираемые в театре анкеты блестяще подтвердили понятность, нужность и революционность "Мистерии") не убедительны, так как статьи пишет советская интеллигенция, а анкеты заполняют советские барышни, а его может интересовать только мнение рабочих. Тов. Мещеряков предложил устроить спектакль исключительно для рабочей аудитории и позвать его, чтобы он лично убедился в производимом впечатлении. Проверял ли когда-нибудь Госиздат таким образом беллетристическую чепуху, издаваемую им,- не думаю: за это б по головке не погладили.

Я заявил тов. Мещерякову; что нравится ли ему пьеса или нет – меня не интересует. Пьесы пишу не для Госиздата, а для РСФСР, ко для испытания последнего средства на проверку согласился. Через МГСПС, при содействии тов. Охотова, был организован спектакль исключительно для рабочих-металлистов (ни один посторонний, даже по моим запискам, на спектакль попасть не мог). Несмотря на то, что я сообщил о спектакле тов. Мещерякову заранее и он обещал быть, тов не пришел.

После спектакля, прошедшего под шумное одобрение зала, была единогласно принята резолюция, в которой "Мистерия" приветствовалась как пролетарская пьеса, требовалось ее издание в возможно большем количестве экземпляров и выражалось негодование по поводу госиздатского отношения к "Мистерии" (резолюция в "Вестнике театра").

После спектакля и принятия этой резолюции ко мне обратился редактор "Вестника театра" тов. Загорский и предложил напечатать пьесу в "Вестнике", неоднократно печатавшем агитационные пьесы. Так как Госиздат в театре отсутствовал, а держать экзамены мне надоело, я согласился, и пьеса вышла в 91-92 номере "Вестника". Получив 1 июня служебную записку Всеработпроса за No 265, в которой пьеса была протарифицирована и предлагалось оплатить работу, и взяв от ТЕО отношение в Госиздат за No 180, удостоверяющее, что пьеса принята и отпечатана, я отнес эти бумаги в госиздатскую коллегию и просил уплатить построчную плату. На это тов. Мещеряков и тов. Вейс заявили мне, что надо нас всех предать суду Ревтрибунала за незаконнее отпечатание "Мистерии", а дело будет рассматриваться коллегией Госиздата. Платить же мне будут те, кто печатали пьесу (привлек ли Госиздат кого-нибудь к ответственности за напечатание никчемных томов Немировича?). Я направился в "Вестник театра" и просил оплатить в "Вестнике" ввиду отказа Госиздата. В "Вестнике" мне сообщили, что Госиздат отказываться права не имеет, так как коллегия Наркомпро-са передала ему всю смету "Вестника". Не желая вести бесплодных разговоров с яростным Госиздатом, я подождал, пока была составлена "Вестником" общая платежная ведомость и отправлена в Госиздат. Когда через неделю я пришел в Госиздат за справками, меня ждал новый сюрприз: коллегия, рассудив, что едва ли можно привлекать за напечатание революционной пьесы, напечатанной вполне законным образом на той бумаге, которая предназначалась для "Вестника театра", выпустившего с этой целью двойной номер, попробовала новый способ отшибить у меня охоту писать и стараться напечатать написанное. На ведомости стояло: "Распорядительная комиссия, 15/VII: поручить финотделу проверить ведомость по тарифным ставкам и оплатить, исключая пьесы Маяковского "Мистерия-буфф", 18/VII" (подписи).

Таким образом, Госиздат
страница 16
Маяковский В. В.   Письма, заявления, записки, телеграммы, доверенности