Березкина


Товарищ профессор, как же я могу помнить?! Уже тридцать лет никто не раздувает ноздрей в подобных случаях.


Профессор


Так! Так! Так! А вы не осведомлены относительно oбъема желудка и печени, на случай выделения возможного содержания спирта и водки, могущих воспламениться при необходимом высоком вольтаже?


Зоя Березкина


Откуда я могу запомнить, товарищ профессор! Помню, был какой-то живот…


Профессор


Ах, вы ничего не помните, товарищ Березкина! По крайней мере был ли он порывист?


Зоя Березкина


Не знаю… Возможно, но… только не со мной.


Профессор


Так! Так! Так! Я боюсь, что мы отмораживаем его, а отмерзли пока что вы. Да! Да! Да!.. Ну-с, приступаем.

Нажимает кнопку, стеклянная стена тихо расходится. Посредине, на операционном столе, блестящий оцинкованный ящик человечьих размеров, у ящика краны, под кранами ведра. К ящику электропроводки. Цилиндры кислорода. Вокруг ящика шесть врачей, белых и спокойных. Перед ящиком на авансцене шесть фонтанных умывальников. На невидимой проволоке, как на воздухе, шесть полотенец.

Профессор

(переходя от врача к врачу, говорит) (Первому.)

Ток включить по моему сигналу.

(Второму.)

Доведите теплоту до 36,4 – пятнадцать секунд каждая десятая.


(Третьему.) Подушки кислорода наготове? (Четвертому.)

Воду выпускать постепенно, заменяя лед воздушным давлением. (Пятому.)

Крышку открыть сразу. (Шестому.)

Наблюдать в зеркало стадии оживления.

Врачи наклоняют головы в знак ясности и расходятся по своим местам.

Начинаем!

Включается ток, вглядываются в температуру. Каплет вода. У маленькой правой стенки с зеркалом впившийся доктор.

6-й врач


Появляется естественная окраска!

Пауза

Освобожден ото льда!

Пауза

Грудь вибрирует!

Пауза

(Испуганно.)

Профессор, обратите внимание на неестественную порывистость…


Профессор

(подходит, вглядывается, успокоительно)

Движения нормальные, чешется, – очевидно, оживают присущие подобным индивидуумам паразиты.


6-й врач


Профессор, непонятная вещь: движением левой руки отделяется от тела…


Профессор

(вглядывается)

Он сросся с музыкой, они называли это «чуткой душoй». В древности жили Страдивариус и Уткин. Страдивариус делал скрипки, а это делал Уткин, и называлось это гитарой.

Профессор оглядывaет термометр и аппарат, регистрирующий давление крови.

1-й врач


36,1.


2-й врач


Пульс 68.


6-й врач


Дыхание выравнено.


Профессор


По местам!

Врачи отходят от ящика. Крышка мгновенно откинулась, из ящика подымается взъерошенный и удивленный Присыпкин, озирается, прижав гитару.

Присыпкин


Ну и выспался! Простите, товариши, конечно, выпимши был! Это какое отделение милиции?


Профессор


Нет, это совсем другое отделение! Это – отделение ото льда кожных пoкpoвов, которые вы отморозили…


Присыпкин


Чего? Это вы чевой-то отморозили. Еще посмотрим, кто из нас были пьяные. Вы, как спецыдоктора, всегда сами около спиртов третесь. А я себя, как личность, всегда удостоверить сумею. Документы при мне. (Выскакивает, выворачивает кapманы.) 17 руб. 60 коп. при мне. В МОПР? Уплатил. в Осоавиахим? Внес. «Долой неграмотность»? Пожалуйста. Это что? Выписка из загса! (Свистнул.) Да я же вчера женился! Где вы теперь, кто вам целует пальцы? Ну и всыплют мне дома! Расписка шаферов здесь. Профсоюзный билет здесь. (Взгляд падает на календарь, трет глаза, озирается в ужасе.) 12 мая 1979 года! Это ж за сколько у
страница 267
Маяковский В. В.   Избранное