тыркать.


Охотник


Дырка!


Рыбак


Где дырка?


Охотник


Течет!


Рыбак


Что течет?


Охотник


Земля!


Рыбак

(вскакивая, подбегая и засматривая под зажимающий палец)

О-о-о-о!

Дело нечистых рук.

Черт!

Пойду предупрежу Полярный круг.

Бежит. На него из-за склона мира наскакивает выжимающий рукава немец. Секунду ищет пуговицу и, не найдя, ухватывает шерсть шубы.

Немец


Гер эскимос!

Гер эскимос!

Страшно спешно!

Пара минут…


Рыбак


Ну?


Немец


Так вот – сегодня сижу я это у себя в ресторане

на Фридрихштрассе.

В окно солнце

так и манит.

День,

как буржуй до революции, ясен.

Публика сидит

и тихо шейдеманит.

Суп съев,

смотрю я на бутылочные эйфели.

Думаю:

за какой мне приняться беф?

Да и приняться мне за беф ли?

Смотрю —

и в горле застрял обед:

что-то неладное с Аллеей Побед.

Каменные Гогенцоллерны,

стоявшие меж ромашками,

вдруг полетели вверх тормашками.

Гул.

На крышу бегу.

Виясь вокруг трактирного остова,

безводный прибой,

суетне вперебой,

бежал,

кварталы захлестывал.

Берлин – тревожного моря бред,

невидимых волн басовые ноты.

И за,

и над,

и под,

и пред —

домов дредноуты!

И прежде чем мыслью раскинуть мог,

от Фоша ли это или от…


Рыбак


Скорей!


Немец


Я весь

до ниточки взмок.

Смотрю —

все сухо,

но льется, и льется, и льет.

И вдруг,

крушенья Помпеи помпезней, картина разверзлась —

с корнем

Берлин был вырван

и вытоплен в бездне,

у мира в расплавленном горне.

Я очнулся на гребне текущих сел.

Я весь свой собрал яхт-клубский опыт, —

и вот

перед вами,

милейший,

все,

что осталось теперь от Европы.


Рыбак


Н-н-немного…


Немец


Успокоится, конечно…

Дня-с на два-с.


Рыбак


Да говори ты без этих европейских юлений!

Чего тебе надо? Тут не до вас.


Немец

(показывая горизонтально)

Разрешите мне около ваших многоуважаемых тюленей.

Рыбак досадливо машет рукой костру, идет в другую сторону – предупреждать Круг – и натыкается на выбегающих из-за другого склона измокших австралийцев.

Рыбак

(отступая в удивлении)

А еще омерзительней не было лиц?!


Австралиец с женой

(вместе)

Мы – австралийцы.


Австралиец


Я – австралиец.

Все у нас было.

Как-то-с:

утконос, пальма, дикобраз, кактус…


Австралийка

(плача в нахлынувшем чувстве)

А теперь

пропали мы,

все пропало:

и кактусы,

и утконосы,

и пальмы —

все утонуло…

все на дне…


Рыбак

(указывая на разлегшегося немца)

Вот идите к ним.

А то они одне.

Собравшись вновь идти, эскимос остановился, прислушиваясь к двум голосам с двух сторон земного шара.

Первый голос


Котелок, у-ту!


Второй


Цилиндр, у-ту!


Первый


Крепчает!

Держитесь за северную широту!


Второй


Яреет!

Хватайтесь за южную долготу!

По канатам широт и долгот скатываются с земного шара англичанин и француз. Каждый водружает национальное знамя.

Англичанин


Знамя водружено.

Хозяин полный в снежном лоне я.


Француз


Нет, извините!

Я раньше водрузил.

Это – моя колония.


Англичанин

(раскладывая какие-то товары)

Нет – моя,

я уже торгую.


Француз

(начиная сердиться)

Нет – моя,

а вы себе поищите другую.


Англичанин

(взъярясь)

Ax, так!

Да чтобы ты погиб!


Француз

(взъярясь)

Ах, так!

Насажу я
страница 235
Маяковский В. В.   Избранное