гадают цыганочки кралям,

Не играют в Купеческом скрипки,

На Крещатике лошади пали,

Пахнут смертью господские Липки.

Уходили с последним трамваем

Прямо за город красноармейцы,

И шинель прокричала сырая:

— Мы вернемся еще — разумейте!..

Май 1937. Воронеж


* * *

Я к губам подношу эту зелень —

Эту клейкую клятву листов —

Эту клятвопреступную землю:

Мать подснежников, кленов, дубков.

Погляди, как я слепну и крепну,

Подчиняясь смиренным корням,

И не слишком ли великолепно

От гремучего парка глазам?

А квакуши, как шарики ртути,

Голосами сцепляются в шар,

И становятся ветками прутья

И молочною выдумкой пар.

30 апреля [1937, Воронеж]


* * *

Клейкой клятвой пахнут почки,

Вот звезда скатилась:

Это мать сказала дочке,

Чтоб не торопилась.

— Подожди, — шепнула внятно

Неба половина,

И ответил шелест скатный:

— Мне бы только сына…

Стала б я совсем другою

Жизнью величаться.

Будет зыбка под ногою

Легкою качаться.

Будет муж прямой и дикий

Кротким и послушным,

Без него, как в черной книге,

Страшно в мире душном…

Подмигнув, на полуслове

Запнулась зарница.

Старший брат нахмурил брови,

Жалится сестрица.

Ветер бархатный крыластый

Дует в дудку тоже:

Чтобы мальчик был лобастый,

На двоих похожий.

Спросит гром своих знакомых:

— Вы, грома, слыхали,

Чтобы грушу до черемух

Замуж выдавали?

Да из свежих одиночеств

Леса — крики пташьи.

Свахи-птицы свищут почесть

Льстивую Наташе.

И к губам такие липнут

Клятвы, что по чести

В конском топоте погибнуть

Мчатся очи вместе.

Все ее торопят часто:

— Ясная Наташа,

Выходи, за наше счастье,

За здоровье наше!

2 мая 1937. Воронеж


* * *

На меня нацелилась груша да черемуха —

Силою рассыпчатой бьет меня без промаха.

Кисти вместе с звездами, звезды вместе с листьями, —

Что за двоевластье там? В чьем соцветьи истина?

С цвету ли, с размаху ли бьет воздушно-белыми

В воздух убиваемый кистенями целыми.

И двойного запаха сладость неуживчива:

Борется и тянется — смешана, обрывчива.

4 мая 1937. Воронеж


* * *

«К пустой земле невольно припадая…»

Стихи к Н. Штемпель

I

К пустой земле невольно припадая,

Неравномерной сладкою походкой

Она идет — чуть-чуть опережая

Подругу быструю и юношу-погодка.

Ее влечет стесненная свобода

Одушевляющего недостатка,

И, кажется, что ясная догадка

В ее походке хочет задержаться —

О том, что эта вешняя погода

Для нас — праматерь гробового свода,

И это будет вечно начинаться.


II

Есть женщины сырой земле родные,

И каждый шаг их — гулкое рыданье,

Сопровождать умерших и впервые

Приветствовать воскресших — их призванье.

И ласки требовать от них преступно,

И расставаться с ними непосильно.

Сегодня — ангел, завтра — червь могильный,

А послезавтра только очертанье…

Что было поступь — станет недоступно…

Цветы бессмертны, небо целокупно,

И все, что будет, — только обещанье.

4 мая 1937. Воронеж
страница 30
Мандельштам О.Э.   Стихи 1930 - 1937