прядки.

Еще стрижей довольно и касаток,
Еще комета нас не очумила,
И пишут звездоносно и хвостато
Толковые, лиловые чернила.

24 мая 1935



***

Не мучнистой бабочкою белой
В землю я заемный прах верну -
Я хочу, чтоб мыслящее тело
Превратилось в улицу, в страну;
Позвоночное, обугленное тело,
Сознающее свою длину.

Возгласы темно-зеленой хвои,
С глубиной колодезной венки
Тянут жизнь и время дорогое,
Опершись на смертные станки –

Обручи краснознаменной хвои,
Азбучные, крупные венки!
Шли товарищи последнего призыва
По работе в жестких небесах,
Пронесла пехота молчаливо
Восклицанья ружей на плечах.

И зенитных тысячи орудий -
Карих то зрачков иль голубых -
Шли нестройно - люди, люди, люди,-
Кто же будет продолжать за них?

Весна - лето 1935, 30 мая 1936



***

На мертвых ресницах Исакий замерз
И барские улицы сини -
Шарманщика смерть, и медведицы ворс,
И чужие поленья в камине...

Уже выгоняет выжлятник-пожар
Линеек раскидистых стайку,
Несется земля - меблированный шар,-
И зеркало корчит всезнайку.

Площадками лестниц - разлад и туман,
Дыханье, дыханье и пенье,
И Шуберта в шубе застыл талисман -
Движенье, движенье, движенье...

3 июня 1935



***

Возможна ли женщине мертвой хвала?
Она в отчужденьи и в силе,
Ее чужелюбая власть привела
К насильственной жаркой могиле.

И твердые ласточки круглых бровей
Из гроба ко мне прилетели
Сказать, что они отлежались в своей
Холодной стокгольмской постели.

И прадеда скрипкой гордился твой род,
От шейки ее хорошея,
И ты раскрывала свой аленький рот,
Смеясь, итальянясь, русея...

Я тяжкую память твою берегу -
Дичок, медвежонок, Миньона,-
Но мельниц колеса зимуют в снегу,
И стынет рожок почтальона.

3 июня 1935, 14 декабря 1936



***

Римских ночей полновесные слитки,
Юношу Гете манившее лоно,-
Пусть я в ответе, но не в убытке:
Есть многодонная жизнь вне закона.

Июнь 1935



***

Бежит волна-волной, волне хребет ломая,
Кидаясь на луну в невольничьей тоске,
И янычарская пучина молодая,
Неусыпленная столица волновая,
Кривеет, мечется и роет ров в песке.

А через воздух сумрачно-хлопчатый
Неначатой стены мерещатся зубцы,
А с пенных лестниц падают солдаты
Султанов мнительных - разбрызганы, разъяты -
И яд разносят хладные скопцы.

27 июня - июль 1935



***

Исполню дымчатый обряд:
В опале предо мной лежат
Морского лета земляники -
Двуискренние сердолики
И муравьиный брат - агат.

Но мне милей простой солдат
Морской пучины - серый, дикий,
Которому никто не рад.

Июль 1935



***

Из-за домов, из-за лесов,
Длинней товарных поездов,
Гуди за власть ночных трудов,
Садко заводов и садов.

Гуди, старик, дыши сладко'.
Как новгородский гость Садко
Под синим морем глубоко,
Гуди протяжно в глубь веков,
Гудок советских городов.

6 - 9 декабря 1936



Рождение улыбки

Когда заулыбается дитя
С развилинкой и горечи и сласти,
Концы его улыбки, не шутя,
Уходят в океанское безвластье.

Ему непобедимо хорошо,
Углами губ оно играет в славе -
И радужный уже строчится шов,
Для бесконечного познанья яви.

На лапы из воды поднялся материк -
Улитки рта наплыв и приближенье,-
И бьет в глаза один атлантов миг
Под легкий наигрыш хвалы и удивленья.

9 декабря 1936 - 17 января
страница 45
Мандельштам О.Э.   Осип Мандельштам. Сочинения