несправедливости буржуазных общественных отношений.

Многие произведения из «Уральских рассказов» автор назвал очерками. Этим он обращал внимание на их близость к фактам действительности, не ставя целью дать точное жанровое определение. Некоторые из этих «очерков» по своим размерам равны большим повестям. В них даны широкие картины действительности, этнографически точные описания места действия, исторические справки, а в отдельных случаях даже ссылки на научные источники. Все это органически слито с широкими художественными картинами, с поэтическим вымыслом, яркими типическими образами, в которых раскрыты судьбы героев в связи с судьбами страны и народа.

Большую познавательную ценность произведений Мамина-Сибиряка отметил В. И. Ленин, сославшись на очерк «Бойцы» как документ строгой художественной правды.[11 - В. И. Ленин. Сочинения, изд. IV, т. 3, стр. 427.]

«Уральские рассказы» богатством и разнообразием своего содержания выгодно отличались от тематически однообразной народнической беллетристики. Жизнь, труд и борьба фабричных мастеровых, бурлаков, золотоискателей, крестьянства, революционной интеллигенции, провинциальных артистов, тяжкая доля женщины на приисках и промыслах — вот далеко не полный перечень тем и образов «Уральских рассказов». В них показаны также страшные в своем зверином быту и стяжательстве, развращенные «диким богатством» «хозяева жизни». Полная безотчетность и ничем не ограниченные права одних, бесправие, беззащитность и подавленность других порождали атмосферу чудовищных преступлений со стороны «хозяев» и доводили до предела чувство ненависти к ним со стороны порабощенных мастеровых.

Автор уральских и сибирских рассказов явился талантливым изобразителем северной русской природы. В его произведениях природа не фон, не внешнее украшение, она живет и действует вместе с героями. Бесконечно широкой, разнообразной и мощной русской природой он объяснял характер русского человека с его чертами «нетронутой воли, шири, удали». Изображая природу, писатель стремился «раскрыть все тонкости, всю гармонию, все то, что благодаря этой природе отливается в национальные особенности, начиная песней и кончая общим душевным тоном».

Он отметил, как преображается в единении с природой простой человек, подавленный ненормальной общественной жизнью, как в общении с нею проявляются его богатство, сила и красота духа. Признавая благотворное воздействие природы на человека, Мамин-Сибиряк, в свою очередь, признавал положительное воздействие человека на природу. Любой, самый живописный пейзаж оживляется в его глазах присутствием и разумно направленной деятельностью человека. «Присутствие людей оживляло всю картину, — писал он о находящемся в глухом лесу золотом прииске, — и при ярком солнечном освещении делало ее даже красивой, как проявление самой кипучей человеческой деятельности».

Как и в жизни человека, воображение писателя ищет в природе движения, жизни и проявления скрытых в ней стихийных богатырских сил. Любуясь красотой реки Чусовой в летнее время, он думает: «хороша именно эта дремлющая сила, которая отдыхает теперь, как заснувший богатырь». Он охотно изображал природу не в состоянии мира и покоя, а «в титанической борьбе с первозданными препятствиями». Та же самая Чусовая восхищает его в весеннюю пору, когда она рвалась к морю, «как бешеный зверь…». «Это был апофеоз стихийной работы великого труженика, для которого тесно было в этих горах и который точил и рвал целые скалы, неудержимо прокладывая широкий и вольный путь к
страница 16
Мамин-Сибиряк Д.Н.   Том 1. Рассказы и очерки 1881-1884