проучить.

Юрий (серьезно). Я волочусь за его женой? Кто ему это сказал?

Дмитрий Петрович. Ну, ведь признайся: ты в нее влюблен?..

Юрий. Он о прежнем ничего не знает и слишком глуп, чтоб теперь догадаться.

Дмитрий Петрович. Долг всякого честного человека был ему сказать!

Юрий. А позвольте: кто ж этот чересчур честный человек?

Дмитрий Петрович. А если б даже я.

Юрий. Вы, батюшка?

Дмитрий Петрович. Да, я не терплю безнравственности, беспутства… в мои лета трудно смотреть на такие вещи и молчать… хороший отец должен удерживать сына от бесчестных поступков — а если сын его не слушает, то мешать ему всеми средствами…

Юрий. А, так вы ему сказали.

Дмитрий Петрович. Да, не прогневайся — и князь завтра же увозит жену в деревню.

Юрий. О! это нестерпимо!

Дмитрий Петрович. Вздор, вздор!.. что такое за упрямство, будто нет других женщин.

Юрий. Для меня нет других женщин… я хочу, хочу… да знаете ли, батюшка, что это ужасно… кто вам внушил эту адскую мысль!

Дмитрий Петрович. Кто внушил!.. и ты смеешь это говорить отцу, и какому отцу! который тебя любит больше жизни, тобою только и дышит — вот благодарность! разве я так уж стар, так глуп, что не вижу сам, что дурно, что хорошо!.. нет, никогда не допущу тебя сделать дурное дело, — опомнишься, сам будешь благодарен и попросишь прощения.

Юрий. Никогда!.. прощения!.. мне еще вас благодарить — за что? Вы мне дали жизнь — и теперь ее отняли — на что мне жизнь?.. я не могу жить без нее — нет, я вам никогда не извиню этого поступка.

Дмитрий Петрович. Юрий, Юрий — подумай, что ты говоришь.

Юрий. Я не уступлю — борьба начинается — я рад, очень рад! посмотрим — все против меня — и я против всех!..

Дмитрий Петрович. Сжалься, Юрий, над стариком — ты меня убиваешь.

Юрий. А вы надо мною сжалились — вы пошутили — милая шутка.

Дмитрий Петрович. О, ради бога перестань!

Юрий. Князь завтра едет, а нынче Вера будет моя. (Идет к столу.)

Дмитрий Петрович. Александр! Александр! он убил меня — мне дурно!

(Александр вбегает, подымает и ведет его под руку.) Он злодей — он убил меня!..

Юрий (один). Нынче она будет моя — нынче или никогда… они хотят у меня ее вырвать — разве я даром три года думал об ней день и ночь — три года сожалений, надежд, недоспанных ночей, три года мучительных часов тоски глубокой, неизлечимой — и после этого я ее отдам без спору, и в ту самую минуту, когда я на краю блаженства — да как же это возможно! (Пишет записку и складывает.) Кажется, так оно удастся. (Отворяетдверь и кличет) Ванюшка!

(Входит молодой лакей в военной ливрее.) Послушай! от твоего искусства теперь зависит жизнь моя…

Ванюшка. Вы знаете, сударь, что я вам всеми силами рад служить.

Юрий. Когда ты сделаешь, что я прикажу, то проси чего хочешь.

Ванюшка. Слушаю-с.

Юрий. Если же нет — ты погиб!

Ванюшка. Слушаю-с.

Юрий. Видишь эту записку — через час, никак не позже она должна быть в руках у княгини Лиговской.

(Александр показывается в другой двери.)

Ванюшка. Помилуйте, сударь, да это самое пустое дело — я познакомился уж с ее горничною, — а у нас в пустой половине такие закоулки, что можно везде пройти днем так же безопасно, как ночью…

Юрий. Я на тебя надеюсь — только смотри не позже как через час (уходит).

Ванюшка. Через пять минут, сударь… (про себя) мы с барином, видно, не промахи — четыре дни как здесь, а уж дела много сделали (хочет идти).

Александр (подкрался сзади и схватывает его за
страница 135
Лермонтов М.Ю.   Том 5. Драмы