кем-нибудь из вашего дома, — но ваша жена… еще до замужства… ее красота, любезность!..

Князь. Вот видите, Дмитрий Петрович… я этих достоинств еще сам в ней хорошенько не рассмотрел… не потому говорю так, что она моя жена — но ведь я не поэт! о вовсе не поэт!.. я женился потому, что надо было жениться — женился на ней потому, что она показалась мне доброго и тихого нрава — люблю ее потому, что надобно любить жену, чтоб быть счастливу!.. я вас прервал, пожалуста, продолжайте!

Дмитрий Петрович. Это не так легко, князь.

Князь. Прошу вас, для меня себя не принуждайте.

Дмитрий Петрович. Одним словом, мой сын Юрий был влюблен в вашу супругу до ее замужства, — и, кажется, был несколько ей приятен.

Князь. О, я уверен, что теперь эта страсть прошла.

Дмитрий Петрович. К сожалению не прошла! со стороны моего сына.

Князь. Тем хуже для него.

Дмитрий Петрович. Я боялся, чтоб это и вам было неприятно! — по долгу честного человека решился вас предупредить, на всякий случай…

Князь. Лишь бы жена была мне верна — больше я и знать не хочу!

Дмитрий Петрович. Я не сомневаюсь в добродетели княгини.

Князь. И я также.

Дмитрий Петрович (со вздохом). Вы очень счастливы…

Князь. Не спорю-с (вдруг, как бы вспомнив что-то, хватает себя за голову и вскакивает); о, я дурак — о, я пошлая дурачина… о, глупая ослиная голова… вы правы — а я дубина!.. теперь вспомнил… о, пошлая недогадливость!.. теперь понимаю… понимаю… этот анекдот!.. всё было на мой счет сказано… а я, сумасшедший — ему же советую волочиться за моей женой — а ее смущение… ведь надо было мне жениться — в 42 года! с моим добрым, простосердечным нравом — жениться!..

Дмитрий Петрович. Успокойтесь — прошу вас, всё еще поправить можно.

Князь. Нет, никогда не успокоюсь (садится).

Дмитрий Петрович. Я вам это сказал по долгу честного человека… и потому, что знаю сына: он легко может наделать глупостей — и невинным образом в свете компрометировать княгиню, — притом она молода — может завлечься невольно… скажут, что живя в одном доме…

Князь. Вы правы — посудите теперь! ну не несчастнейший ли я человек в мире.

Дмитрий Петрович. Утешьтесь… я очень понимаю ваше положение — но что же делать.

Князь. Что делать? — вот видите, я человек решительный — завтра же уеду из Москвы в деревню — нынче же велю всё готовить.

Дмитрий Петрович. Это самое лучшее средство — самое верное — тихо, без шуму…

Князь. Да, тихо, без шуму!.. уехать из Москвы, зимой, накануне праздников — вот женщины! о, женщины!.. Прощайте, Дмитрий Петрович, прощайте — о, вы увидите, что я человек решительный!

Дмитрий Петрович. Не взыщите, я говорил от сердца; князь — по-стариковски — притом я всегда был строгих правил…

(Хочет встать.)

Князь. Не беспокойтесь — вы истинный мой друг — прощайте… о, я человек решительный!.. (Уходит.)

Дмитрий Петрович. Ну, слава богу, с плеч долой — всё уладил — ох, дети, дети…

(Юрий входит и хохочет во всё горло.)

Юрий. Вообразите, ха-ха-ха-ха… нет, я век этого не забуду… Князь, ха-ха-ха! я подаю ему руку и говорю, здравствуйте, князь… что нового… а он — ха-ха-ха! скорчил кошачью мину и руку положил в карман: ничего-с — к несчастию, всё старое… потом шаг назад и стал в позицию… я скорей бежать, чтоб не фыркнуть ему в глаза… не знаете ли, батюшка, отчего такая немилость?

Дмитрий Петрович. А ты хочешь волочиться за женой и чтоб муж тебе в ноги кланялся! кабы в наше время, так ему бы надо тебя не так еще
страница 134
Лермонтов М.Ю.   Том 5. Драмы