быть, ты узнал
Пристанище богатого жида
Или, что всё равно, еретика.
Веселье на лице твоем блистает!
Так точно, ревностный служитель веры,
Я отгадал, что хочешь ты сказать.

Соррини

Ты отгадал. Знавал ли прежде
Ты дона Алвареца, у него
Воспитывался юноша Фернандо…
Он еретик! Он верит Лютеру[39 - Мартин Лютер (1483–1546) – видный реформатор католической церкви в Германии, освободивший ее от сложного богослужебного обряда и заменивший непонятный народу латинский текст богослужебных книг их немецким переводом.]
И чтит его!.. Сегодня он убил
Дочь Алвареца в доме у меня.
Я спас ее от хищников, но, боже!
Не мог спасти от острого кинжала!
Его сыскать нам надо и вести
На казнь преступника двойного!
Он труп несчастной девушки
Понес с собой!.. Да! Я его найду,
Я по следам его пойду кровавым,
И жизнию заплотит он…

Доминиканец

Конечно!
Да, кажется, я на дороге встретил
Убийцу… но случайно не заметил,
Что нес он мертвую, так быстро
Он шел!.. Так страшен он казался!

Соррини(после минуты задумчивости)

Дай руку мне! Клянись быть заодно…

Доминиканец(протягивает руку)

Возьми с моей рукою обещанье…

Соррини

Быть заодно во всяком случае!

Доминиканец(кинув боязливый и подозрительный взгляд)

А разве ты виновен в чем-нибудь?

Соррини

Нет! Нет! Ведь знаешь ты: мы вечно правы.

Доминиканец

Брось шутки! Ты тут не виновен?

Соррини

Нет! Нет! Но если б даже был…

Доминиканец

Без если, просто:
Как с другом говори…

Соррини

Да нет!

Доминиканец

Простее!
Скажи: невинен ты?

Соррини

Как голубь!

Доминиканец(с коварной улыбкой)

Вот так! Xa! Xa! Xa! Xa! Давай бумаги;
За друга всем готов – душой и телом
Пожертвовать. А еретик Фернандо
Погреется у нас, пока
Охолодеет прах его проклятый;

(садится и берет перо с бумагой)

Я напишу, как ты мне говорил,
А там и в суд с убивственной бумагой!
Умен был тот, кто изобрел письмо.
Перо терзает иногда сильнее,
Чем пытка! – чтобы уничтожить царство,
Движения пера довольно, даже рай
Дает перо отца святого папы;
Ты веришь в эту власть?

Соррини

Как в добродетель!

Доминиканец

Итак, начну писать я свой донос.

(Начинает писать.)

Соррини(пока он пишет, подходит к месту, где убита Эмилия.) (Глядя вниз)

На этом месте кровь ее текла!
Вот пятна! Вот одно, другое!..
Впервые мне на кровь глядеть ужасно,
Впервые сердце бьется и трепещет,
И волосы невольно дыбом
Встают при мысли о убийстве!..
Жалеть ли мне Эмилию? – да что ж?
Всем должно умереть!.. Но если тень
Ее предстанет мне во мгле ночной,
Как говорила дева, если я
Преследуем, терзаем буду
Ее рукой холодною повсюду,
Как совестью мятежной, если
Кровавое пятно и день и ночь
Глазам бессонным станет представляться!..[40 - Возможно, реминисценция из Шекспира (ср. слова леди Макбет в трагедии «Макбет» (действие V, сцена 1): «Прочь, проклятое пятно, прочь, говорю я тебе!»).]
Как? Я боюсь? Соррини стал бояться!
Кого? – себя!.. Стыдись… нет теней!
Нет призраков; могила слишком крепко
Свою добычу держит, чтоб она
Могла исторгнуться из рук ее сырых!
Но совесть! – совесть вздор! Однако ж… как, Соррини?
Ты совести боишься, и давно ль?

(Ударяет ногой в землю.)

Я презираю эту кровь, как совесть.

Доминиканец

Донос готов!

Соррини (подписывает)

Я подписал!

Доминиканец

И
страница 30
Лермонтов М.Ю.   Том 3. Драмы