на дерево,

или встал на скамью.

Он сказал:

"Я думал, это малиновка,

а это - Пенелопа.

Отчего ты дома? здравствуй!"

- Это ты как птица лазаешь по застрехам,

а не пишешь своих любезных свитков

в суде.

"Мы вчера катались по Нилу

у меня болит голова".

- Мало она болит,

что не отучила тебя от ночных гулянок.

Не знаю, как это случилось:

окно было высоко.

Не знаю, как это случилось:

я думала, ему не достать.

"А что у меня во рту, видишь? "

- Чему быть у тебя во рту?

крепкие зубы да болтливый язык,

глупости в голове.

"Роза у меня во рту - посмотри".

- Какая там роза!

"Хочешь, я тебе ее дам,

только достань сама".

Я поднялась на цыпочки,

я поднялась на скамейку,

я поднялась на крепкий станок,

я достала алую розу,

а он, негодный, сказал:

"Ртом, ртом,

изо рта только ртом,

не руками, чур, не руками!"

Может быть, губы мои

и коснулись его, я не знаю.

Не знаю, как это случилось:

я думала, ему не достать.

Не знаю, как это случилось:

я ткала и пела;

не у порога (клянусь), не у порога сидела,

окно было высоко:

кому достать?

мать, вернувшись, сказала:

"Что это, Зоя,

вместо нарцисса ты выткала розу?

что у тебя в голове?"

Не знаю, как это случилось.

IV

93-97. МУДРОСТЬ

1

Я спрашивал мудрецов вселенной:

"Зачем солнце греет?

зачем ветер дует?

зачем люди родятся?"

Отвечали мудрецы вселенной:

- Солнце греет затем,

чтоб созревал хлеб для пищи

и чтобы люди от заразы мерли.

Ветер дует затем,

чтоб приводить корабли к пристани дальней

и чтоб песком засыпать караваны.

Люди родятся затем,

чтоб расстаться с милою жизнью

и чтоб от них родились другие для смерти.

"Почему ж боги так все создали? "

- Потому же,

почему в тебя вложили желанье

задавать праздные вопросы.

2

Что ж делать,

что багрянец вечерних облаков

на зеленоватом небе,

когда слева уж виден месяц

и космато-огромная звезда,

предвестница ночи,

быстро бледнеет,

тает

совсем на глазах?

Что путь по широкой дороге

между деревьев мимо мельниц,

бывших когда-то моими,

но променянных на запястья тебе,

где мы едем с тобой,

кончается там за поворотом

хотя б и приветливым

домом

совсем сейчас?

Что мои стихи,

дорогие мне,

так же, как Каллимаху

и всякому другому великому,

куда я влагаю любовь и всю нежность,

и легкие от богов мысли,

отрада утр моих,

когда небо ясно

и в окна пахнет жасмином,

завтра

забудутся, как и все?

Что перестану я видеть

твое лицо,

слышать твой голос?

что выпьется вино,

улетучатся ароматы

и сами дорогие ткани

истлеют

через столетья?

Разве меньше я стану любить

эти милые хрупкие вещи

за их тленность?

3

Как люблю я, вечные боги,

прекрасный мир!

Как люблю я солнце, тростники

и блеск зеленоватого моря

сквозь тонкие ветви акаций!

Как люблю я книги (моих друзей),

тишину одинокого жилища

и вид из окна

на дальние дынные огороды!

Как люблю пестроту толпы на площади,

крики, пенье и солнце,

веселый смех мальчиков, играющих в мяч!

Возвращенье домой

после веселых прогулок,

поздно вечером,

при первых звездах,

мимо уже освещенных гостиниц

с уже далеким другом!

Как люблю я, вечные боги,

светлую печаль,

любовь до
страница 18
Кузмин М.А.   Сети (Первая книга стихов)