себе усердно екомендовать вам: немедленно же, как можно скорее, ехать в Черниговщину осмотреть имение. Я даже буду настаивать, чтобы вы отправились сегодня же.

- Позвольте, но это уж совсем немыслимо. Надо выпросить отпуск...

Необходимо достать денег на дорогу... Собраться... И мало пи еще что?

- Пара пустяков, - самодовольно и ласково возразил ходатай. - з-первых, вот вам ваш отпуск. Я его выхлопотал за вас еще сегодня ром через вашего экзекутора Луку Спиридоновича. К чести его надо сказать, что взял он с меня совсем немного и с готовно стью побе-ал к председателю. Оба они рады вашему счастью, как своему собст-енному. Вы положительно баловень фортуны. Пожалуйте.

- Вы - волшебник, - прошептал изумленно Цвет, рассматривая свой месячный, по семейным надобностям, отпуск, подписанный председателем и скрепленный экзекутором. И даже почерк текста чуть-чуть походил на почерк самого Цвета, хотя Иван Степанович сейчас же подумал, что все каллиграфические рондо схожи одно с Другим.

- И насчет денег не беспокойтесь. Мой долг - это уж так водится |у нас, адвокатов, - ссудить вас заимообразно необходимой суммой, разумеется под самые умеренные проценты. Будьте добры пересчитать В этой пачке ровно тысяча. Нет, нет, вы уж потрудитесь послюнить пальчики.

Деньги счет любят. А вот и расписка, которую я заранее заготовил, чтобы не терять напрасно дорогого времени. Черкните только: "И. Цвет" - и дело в шляпе. Цвет был ошеломлен.

- Вы так любезны и предупредительны... что я... что я... пра-во, я не нахожу слов.

- Сущий вздор, - фамильярно, но учтиво отстранился ладонью Тоффель.

- Пара пустяков. А вот теперь, когда формальности покончены, осмелюсь преподнести вам еще один сюрприз.

Из портфеля прежним чудесным способом появились два картонных обрезочка.

- Это билет первого класса до станции Горьгнище, а это -плацкарта на нижнее место. Билеты взяты на сегодня. Поезд отходит ровно в одиннадцать тридцать. Пароконный извозчик дожидается вас у подъезда.

Вам, следовательно, остается только положить в карман паспорт и записную книжку, надеть шляпу, взять в руки тросточку и затем: "Andiam, andiam, mio саго..." (Пойдем, пойдем, мой дорогой (итал.)) - пропел очень фальшиво, козлиным голосом Тоффель. - А с вашего разрешения, я пособлю вам уложиться!

- Ах, что вы, помилуйте... Ради Бога! - смутился Цвет.

Лицо Тоффеля сморщилось шутливой, но весьма отвратительной грима сой.

- Экий вы щепетильный какой. Но в таком случае не откажите уж принять от меня небольшой дорожный подарочек - вот этот саквояж. Нет, нет, убедительно прошу не отказываться. Я нарочно выбирал эту вещицу для вашего путешествия. Вы меня обидите, не приняв ее. Подумайте, ведь я с вас заработаю немалый куртаж ( Вознаграждение, комиссионные (от франц courtage)).

- Спасибо, - сказал Цвет. - Прелестная вещь. - Он чувство вал себя неловко, точно связанным, точно увлекаемым чужой во- лей Минутами неясная тревога омрачала его простое сердце. "Ка- кая изысканная заботливость со стороны этого чужого человека, думал он, - и как поразительно скоро совершаются все события! Право - точно во сне. Или я и в самом деле сплю? Нет, если бы я спал, то не думал бы, что сплю. И лицо, лицо... Где жея его видел раньше?"

- Но как все это необыкновенно, - сказал он из глубины шкафа, где перебирал свои туалетные принадлежности. - Если бы мне вчера кто-нибудь предсказал сегодняшнее утро, я бы ему в глаза рассмеялся.

Он медлил, но Тоффель с дружеской настойчивостью, одновременно
страница 9
Куприн А.И.   Звезда Соломона