как это двое таких интересных молодых людей, живя давно в одном и том же маленьком городе, ни разу не встретились.

Все это походило на какое-то навязчивое сватовство. Цвет кусал губы и ерзал на месте, когда Тоффель, говоря о нем, развязно переплетал истину с выдумкой, и боялся взглянуть на Локтеву. Но она сказала с дружелюбной простотой:

- Я очень рада нашему знакомству, Иван Степанович и надеюсь вас видеть у себя... У вас есть записная книжка? Запишите: Озерная улица...

Не знаете? Это на окраине, в Каменной слободке, - дом Локтева, номер пятнадцатый, по четвергам, около пяти. Загляните, когда будет время и желание. Мне будет приятно.

Цвет раскланялся. Он все-таки заметил, что Тоффеля она не пригласила и подумал: "У нее, должно быть, как и у меня, не лежит сердце к этому человеку с пустыми глазами".

Приехали на вокзал. Тесное пожатие руки, нежный, светлый и добрый взгляд, и вот белая шляпка с розовыми цветами исчезла в толпе.

- Хороша? - спросил, прищуря один глаз, Тоффель. - Вот это так настоящая невеста. И собой красавица, и образованна, и мила, и богата...

- Будет! - оборвал его грубо, совсем неожиданно для себя, Иван Степанович. Тоффель покорно замолчал. Он нес саквояж, и Цвет видел это, но даже не побеспокоился сделать вид, что это его стесняет. Так почему-то это и должно было быть, но почему - Цвет и сам не знал, да и в голову ему не приходило об этом думать. На подъезде он сказал небрежно:

- Надо бы автомобиль.

- Сейчас, - услужливо поддакнул Тоффель. - Мотор! В Европейскую.

Дорогой Тоффель заговорил о делах. Пусть Цвет на него не сердится за то, что он без его разрешения продал усадьбу. Подвернулось такое верное и блестящее дело на бирже, какие попадаются раз в столетие, и было бы стыдно от него отказаться. Тоффель рискнул всей вырученной суммой и в два дня удвоил ее. Впрочем, и риску здесь было один на десять тысяч. Затем он, Тоффель, нашел, что чердачная комната теперь вовсе не к лицу человеку с таким солидным удельным весом, как Цвет.

Поэтому он взял на себя смелость перевезти самые необходимые вещи своего дорогого клиента в самую лучшую гостиницу города. Это, конечно, только пока. Завтра же можно присмотреть уютную хорошую квартирку в четыре-пять комнат, всякие безделушки и создать очаровательное гнездышко. У Тоффеля на этот счет удивительно тонкий вкус и умение покупать дешево "настоящие" вещи. Сегодня они вместе поедут к единственному в городе порядочному портному. Но если уж одеваться совсем хорошо и с большим шиком, то для этого необходимо съездить в Англию. Только в Лондоне надо заказывать мужчинам белье и костюмы, галстуки же и шляпы - в Париже. Но это потом. Теперь надо заключить прочные и веские знакомства в высшем обществе. А так Петербург, Лондон, Париж, Биарриц, Ницца... Словом, мы завоюем весь мир!

Он болтал, а Цвет слушал его в небрежным, снисходительно-рассеянным видом, изредка коротко соглашаясь с ним ленивым кивком головы. Так почему-то надо было, и это понималось одинаково и Цветом, и Тоффелем.

Но час спустя Тоффель сильно удивил, озадачил и обеспокоил Ивана Степановича. Они кончали тонкий и дорогой завтрак в кабинете гостиничного ресторана Тоффель велел подать кофе и ликеров и сказал лакею:

- Больше нам пока ничего не надо, Клементий. Если понадобится, я позвоню.

Когда тот ушел, Тоффель плотнее затворил за ним дверь и даже прикрыл дверные драпри. Потом он вернулся к столу, сел напротив Цвета коленями на стул, согнулся над столом, почти лег на него и подпер голову
страница 30
Куприн А.И.   Звезда Соломона