что вы этого хотите. У меня вышло как-то невольно...

- Позвольте от души поблагодарить вас... Весна, солнечный день, и первая сирень из ваших рук... Я ваш вечный должник.

- Воображаю, как вы испугались... Наверное, сочли меня за бежавшую из сумасшедшего дома.

- Ничуть. Это был такой милый, красивый и... царственный жест. Я сохраню букет навсегда, как память о мгновенной, но чудной встрече.

Кстати, я все-таки не соображаю, каким образом вы попали в этот поезд?

Ведь вы уезжали со встречным...

Дама весело рассмеялась.

- Ах, я сделала невероятную глупость. Вообразите, я села в Горы-нищах совсем не в мой поезд. Как только прозвонил третий звонок, я спрашиваю какого-то старичка, что был рядом: "Скоро ли мы поедем через Курск?" А он говорит: "Вы, сударыня, собираетесь ехать в противоположную сторону, вот ваш поезд". Тогда я мигом схватила свой сак, выбежала на площадку и на ходу прыг... И села сюда... И вот утром вы... Если бы вы знали, как я сконфузилась, когда вас увидела.

- Но какая неосторожность... выскакивать на ходу. Мало ли что д могло случиться?

- Э! Я ловкая... и потом что суждено, то суждено...

- А знаете ли,- серьезно сказал Цвет, - ведь я вчера вечером, ложась спать, думал, что утром непременно увижу вас. Не странно ли это?

- Этому позвольте не поверить... Во всяком случае, наше мимолетное знакомство, хотя и смешное, но не из обычных...

- А потому, - раздался сбоку голос Тоффеля, - позвольте вас представить друг другу.

По лицу красавицы пробежала едва заметная гримаска неудовольствия.

- Ах, это вы, Мефодий Исаевич... Вот неожиданность. Тоффель церемонно назвал Цвета. Потом сказал:

- Mademoiselle Локтева, Варвара Николаевна...

- А это всезнающий и вездесущий monsieur Тоффель, - ответила и крепко, тепло, по-мужски пожала руку Цвета.

- Идемте к нам чай пить, - предложил Тоффель, - у нас сейчас уберут.

Варвара Николаевна от чаю отказалась, но зашла в купе. Когда садилась, поглядела на букет и сейчас же встретилась глазами с Цветом.

Ласковый и смешливый огонек блеснул в ее внимательном взгляде. И оба они, точно по взаимному безмолвному уговору, ни слова не проговорили о вчерашней оригинальной встрече.

Тоффель стал вязать крепче их знакомство с уверенностью и развязностью много видевшего, ловкого дельца. Он рассказал, что Варвара Николаевна единственная дочь известного мукомола, филантропа и покровителя искусств. Кончила год тому назад гимназию, но на высшие курсы не стремится, хотя это теперь так в моде. Живет по-американски, совершенно самостоятельно, выбирает по вкусу свои знакомства и принимает кого хочет, независимо от круга знакомых отца. Всегда здорова и весела, точно рыбка в воде или птичка на ветке. Отец ею не нахвалится как помощницей. На ногу себе никому наступить не позволит, но ангельская доброта и отзывчивость к человеческому горю. Прекрасная наездница, великолепно стреляет из пистолета, музыкантша, замечательная энженю-комик (Комическая простушка театральное амплуа (от фр. ingem comiyue)) на любительских спектаклях и так далее и так далее.

Что касается Цвета, то это блестящий молодой человек, решивший променять узкую бюрократическую карьеру на сельскохозяйственную и земскую деятельность. Ездил в Черниговщину осматривать имения, доставшиеся по завещанию. Обладает выдающимся голосом, tenor di grazia (Лирический тенор (итал.)). Немного художник и поэт... Душа общества...

Увлекается прикладной математикой, а также оккультными науками. Тоффелю кажется удивительным,
страница 29
Куприн А.И.   Звезда Соломона