Иммануила Красдайтейрик.

Музыка - Велиопага, нидерландского пастуха!

Движенье - неизвестного путешественника!

Начало объявит колокол!

Сраженье двух богатырей!

и т.д. КОЛОКОЛ: Бум, бум, бум, бум, бум. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Курыбыр дарамур

дыньдири

слакатырь пакарадагу

ды кы чири кири кири

занудила хабакула

хе-е-ель

ханчу ана куды

стум чи на лакуды

пара вы на лыйтена

хе-е-ель

чапу ачапали

чапатали мар

набалочина

хе-е-ель (поднимает руку). ПАПАША: Пускай на солнце залетит

крылатый попугай,

пускай померкнет золотой,

широкий день, пускай.

Пускай прорвется сквозь леса

копыта звон и стук,

и с визгом сходит с колеса

фундамента сундук.

И рыцарь, сидя за столом

и трогая мечи, поднимет чашу, а потом

над чашей закричит:

Я эту чашу подношу

к восторженным губам,

я пью за лучшую из всех,

Елизавету Бам.

Чьи руки белы и свежи,

ласкали мой жилет...

Елизавета Бам, живи,

живи сто тысяч лет. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Ну-с, начинаем.

Прошу внимательно следить

за колебаньем наших сабель,

куда которая бросает острие

и где которая приемлет направление. ИВАН ИВАНОВИЧ: Итак, считаю нападенье слева! ПАПАША: Я режу вбок, я режу вправо,

Спасайся кто куды!

Уже шумит кругом дубрава,

растут кругом сады. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Смотри поменьше по сторонам,

а больше наблюдай движенье

железных центров и сгущенье смертельных сил. ПАПАША: Хвала железу - карборунду!

Оно скрепляет мостовые

и, электричеством сияя,

терзает до смерти врага!

Хвала железу! Песнь битве!

Она разбойника волнует,

младенца в юноши выносит

терзает до смерти врага!

О песнь битве! Слава перьям!

Они по воздуху летают,

глаза неверным заполняют,

терзают до смерти врага!

О слава перьям! Мудрость камню.

Он под сосной лежит серьезной,

из-под него бежит водица

навстречу мертвому врагу.

Петр Николаевич падает. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Я пал на землю поражен,

прощай, Елизавета Бам,

сходи в мой домик на горе

и запрокинься там.

И будут бегать по тебе

и по твоим рукам глухие мыши,а затем

пустынник таракан.

Звонит колокол.

Ты слышишь, колокол звенит

на крыше бим и бам.

Прости меня и извини, Елизавета Бам. ИВАН ИВАНОВИЧ: Сраженье двух богатырей окончено.

Петра Николаевича выносят. ЕЛИЗАВЕТА БАМ (входя):Ах,папочка,ты тут.

Я очень рада,

я только что была в кооперативе,

я только что конфеты покупала,

хотела, чтобы к чаю был бы торт. ПАПАША (растегивая ворот): Фу, утомился как. ЕЛИЗАВЕТА БАМ: А что ты делал? ПАПАША: Да... я дрова колол

и страшно утомлен. ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Иван Иванович, сходите в полпивную

и принесите нам бутылку пива и горох. ИВАН ИВАНОВИЧ: Ага, горох и полбутылки пива,

сходить в пивную, а оттудова сюда. ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Не полбутылки, а бутылку пива,

и не в пивную, а в горох идти! ИВАН ИВАНОВИЧ: Сейчас, я шубу в полпивную спрячу,

а сам на голову одену полгорох. ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Ах, нет, не надо, торопитесь толь

ко,

а мой папочка устал колоть дрова. ПАПАША: О что за женшины, понятия в них мало,

они в понятиях имеют пустоту. МАМАША (входя): Товарищи. Маво сына эта мержавка

укокосыла.

Из-за кулис высовываются

две головы. ГОЛОВЫ: Какая? Какая? МАМАША: Эта вот, с такими вот губами! ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Мама, мама, что ты говоришь? МАМАША: Все из-за тебя евонная жизнь окончилась

вничью. ЕЛИЗАВЕТА БАМ: Да ты мне
страница 65
Хармс Д.И.   Я думал о том, как прекрасно все первое !