(Увертюра) ИВАН ИВАНОВИЧ:

Сам ты сломан

стул твой сломан. СКРИПКА: па па пи па

па па пи па ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ:

Встань Берлином

надень пелерину. СКРИПКА: па па пи па

па па пи па ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Восемь минут

пробегут незаметно. СКРИПКА: па па пи па па

па па пи ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Вам счет отдан

будите трудыны

взвод или роту

вести пулемет. БАРАБАН: ! - - !

! - - !

! - - ! - - ! - ! ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Клочья летели

неделю за неделей. СИРЕНА И БАРАБАН: виа-а бум, бум

виа-а-а бум. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Капитанного шума первого не заме

тила сикурая невеста. СИРЕНА: виа, виа, виа, виа. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Помогите сейчас, помогите, надо

мною салат и водица. СКРИПКА: па па пи па

па па пи па ИВАН ИВАНОВИЧ: Скажите, Петр Николаевич, Вы были

там на той горе. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Я только что оттуда, там прекрас

но.

Цветы растут. Деревья шелестят.

Стоит избушка - деревянный домик,

в избушке светит огонек,

на огонек слетаются черницы,

стучат в окно ночные комары.

Порой шмыгнет и выпорхнет под

крышей разбойник старый козодой,

собака цепью колыхает воздух

и лает в пустоту перед собой,

а ей в ответ невидные стрекозы

бормочут заговор на все лады. ИВАН ИВАНОВИЧ: А в этом домике,который деревянный,

который называется избушка,

в котором огонек блестит и шевелится,

кто в этом домике живет? ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Никто в нем не живет

и дверь не растворяет,

в нем только мыши трут ладонями муку,

в нем только лампа светит розмарином

да целый день пустынником сидит

на печке таракан. ИВАН ИВАНОВИЧ: А кто же лампу зажигает? ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Никто, она горит сама. ИВАН ИВАНОВИЧ: Но этого же не бывает! ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Пустые, глупые слова!

Есть бесконечное движенье,

дыханье легких элементов,

планетный бег, земли вращенье,

шальная смена дня и ночи,

глухой природы сочетанье,

зверей дремучих гнев и сила

и покоренье человеком

законов света и волны. ИВАН ИВАНОВИЧ (зажигая спичку): Теперь я понял,

понял, понял,

благодарю и приседаю,

и как всегда, интересуюсь

который час? скажите мне. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Четыре. Ой, пора обедать!

Иван Иванович, пойдемте,

но помните, что завтра ночью

Елизавета Бам умрет. ПАПАША (входя): Которая Елизавета Бам,

которая мне дочь,

которую хотите вы на следующую ночь

убить и вздернуть на сосне,

которая стройна,

чтобы знали звери все вокруг

и целая страна.

А я приказываю вам

могуществом руки забыть Елизавету Бам

законам вопреки. ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ: Попробуй только запрети,

я растопчу тебя в минуту,

потом червонными плетьми

я перебью твои суставы.

Изрежу, вздую и верхом

пущу по ветру петухом. ИВАН ИВАНОВИЧ: Ему известно все вокруг,

он повелитель мне и друг,

одним движением крыла

он двигает морями,

одним размахом топора

он рубит лес и горы

одним дыханием своим

он всюду есть неуловим. ПАПАША: Давай, сразимся, чародей,

ты словом, я рукой,

пройдет минута, час пройдет,

потом еще другой.

Погибнешь ты, погибну я,

все тихо будет там,

но пусть ликует дочь моя

Елизавета Бам.

СРАЖЕНЬЕ ДВУХ БОГАТЫРЕЙ ИВАН ИВАНОВИЧ: Сраженье двух богатырей!

Текст - Иммануила Красдайтейрик.

Музыка - Велиопага, нидерландского пастуха.

Движенье - неизвестного путешественника.

Начало объявит колокол! ГОЛОСА С РАЗНЫХ КОНЦОВ ЗАЛА:

Сраженье двух богатырей!

Текст -
страница 64
Хармс Д.И.   Я думал о том, как прекрасно все первое !