Е р м о л а е в. Кто не говорил?

Д о к т о р. Вы не говорили.

Е р м о л а е в. Чего я не говорил?

Д о к т о р. Вы, по-моему, чего-то недоговариваете.

Е р м о л а е в. Я ничего не понимаю. Чего я недоговариваю?

Д о к т о р. Ваша речь очень типична. Вы проглатываете слова, недоговариваете начатой мысли, торопитесь и заикаетесь.

Е р м о л а е в. Когда же я заикался? Я говорю довольно гладко.

Д о к т о р. Вот в этом-то и есть ваша ошибка. Видите? Вы даже от напряжения начинаете покрываться красными пятнами. У вас еще не похолодели руки?

Е р м о л а е в. Нет. А что?

Д о к т о р. Так. Это мое предположение. Мне кажется, вам уже тяжело дышать. Лучше сядьте, а то вы можете упасть. Ну вот. Теперь вы отдохните.

Е р м о л а е в. Да зачем же это?

Д о к т о р. Тсс. Не напрягайте голосовых связок. Сейчас я вам постараюсь облегчить вашу участь.

Е р м о л а е в.Доктор! Вы меня пугаете.

Д о к т о р. Дружочек милый! Я хочу вам помочь. Вот возьмите это. Глотайте.

Е р м о л а е в. Ой! Фу! Какой сладкий отвратительный вкус! Что это вы мне дали?

Д о к т о р. Ничего, ничего. Успокойтесь. Это средство верное.

Е р м о л а е в. Мне жарко и все кажется зеленого цвета.

Д о к т о р. Да, да, да, дружочек милый, сечас вы умрете.

Е р м о л а е в. Что вы говорите? Доктор! Ой, не могу! Доктор! Что вы мне дали? Ой, доктор!

Д о к т о р. Вы проглотили исследоватескуюль пилюлю.

Е р м о л а е в. Спасите. Ой. Спасите. Ой. Дайте дышать. Ой. Спас... Ой. Дышать...

Д о к т о р. Замосчал. И не дышит. Значит уже умер. Умер, не найдя на земле ответов на свои вопрсы. Да, мы, врачи, должны всесторонне исследовать явление смерти.



21 июня 1937 года.

72. ОТЕЦ И ДОЧЬ

Было у Наташи две конфеты. потом она одну конфету съела, и осталась одна конфета. Наташа положила конфету перею собой на стол и заплакала.

Вдруг смотрит - лежит перед ней на столе опять две конфеты.

Наташа съела одну конфету и опять заплакала.

Наташа плачет, а сама одним глазом на стол смотрит, не появилась ли вторая конфета. Но вторая конфета не появлялась.

Наташа перестала плакать и стала петь. Пела, пела и вдруг умерла.

Пришел Наташин папа, взял Наташу и отнес ее к управдому.

- Вот, - говорит Наташин папа, - засвидетельствуйте смерть.

Управдом поодул на печать и приложил ее к Наташиному лбу.

- Спасибо, - сказал Наташин папа и понес Наташу на кладбище.

А на кладбище был сторож Матвей, он всегда сидел у ворот и никого на кладбище не пускал, так что покойников приходилось хоронить прямо на улице.

Похоронил папа Наташа на улице, снял шапку, положил ее на том месте, где зарыл Наташу, и пошел домой.

Пришел домой, а Наташа уже дома сидит. Как так? Да очень просто: вылезла из-под земли и домой прибежала.

Вот так штука! Папа так растерялся, что упал и умер.

Позвала Наташа управдома и говорит:

- Засвидетельстуйте смерть.

Управдом подул на печать и приложил ее к листку бумаги, а потом на этом же листке бумаги написал: "Сим удостоверяется, что такой -то действительно умер".

Взяла Наташа бумажку и понесла ее на кладбище хоронить. А сторож Матвей говорит Наташе:

- Ни за что не пущу.

Наташа говорит:

- Мне бы только эту бумажку похоронить.

А сторож говорит:

- Лучше не проси.

Зарыла Наташа бумажку на улице, положила на то место, где зарыла бумажку, свои носочки и пошла домой.

Приходит домой, а папа уже дома сидит и сам с собой на маленьком бильярдике с
страница 37
Хармс Д.И.   Я думал о том, как прекрасно все первое !