Ляпунова принёс баночку с клеем и ждал приказания Петровой.


1933 год

Даниил Иванович Хармс



Трактат о красивых женщинах,


лежащих на пляже под Петропавловской крепостью,


сидящих на Марсовом поле


и в Летнем саду и ходящих в столовую Ленкублита


писан Даниилом Протопластом

эпиграф из тигров: «О фы! О фе!»


Кра кра краси фаси перекоси. Предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет, предмет.


июль 1933 года

Даниил Иванович Хармс



* * *


Один бывший жандарм после революции стал служить кем-то в редакции в одном из южных городов России. Обыкновенно он был угрюм и молчалив, но иногда он становился в дверях редакции, крестил свои усы и сообщал присутствующим разные интересные вещи. Так например, один раз он сказал.

– В Америке изобрели такую машинку, что её пососёшь, и на едьбу[12 - От слова еда (прим. автора)] не тянет. Совсем не тянет.


июль 1933 года

Даниил Иванович Хармс



* * *


Некоторые люди путем эфира могут постигать тайны вышеположенные, но все же в черезвычайно узком аспекте, как например




Если б вся истина укладывалась бы на линии ав, то человеку дано видеть лишь часть, не далее последней возможности (с). Возможно, путем эфира можно перенести свое восприятие в иную часть мировой истины, например d, но суждение иметь о «виденном» человек вряд ли сможет ибо знать будет лишь две части мира друг с другом не связанные: ас и d. Суждение же может быть лишь путем нароста истины от a к d. В данном же случае возможного (с) охватывая целиком пройденный путь.

по поводу нанюхивания Шурки


2 ноября 1926 года

Даниил Иванович Хармс



* * *


Прием А.Белого, встречающийся в прозе – долгождан. Я говорю о том приеме, который не врывается как сквозняк, не треплет скрытый в душе волос милого читателя. О приеме говорю я таком же естественном, как. Достаточно. Уразумение наступит в тот именно момент когда не ждет того читатель. До тех пор он правильно догадывается, но трусит. Он трусит. Об авторе думает он. Автор мог предвидеть все – как? За этим следует слово, одно (много два) – и читатель говорит, в пыль забившись скучных метафор, длинных периодов, тупых времен – пыль. Тут, говорит он себе, так же просто как до начала чтения,– мысль его прояснилась. Ура скажет читатель. Потом наступает уразумение. То далёко залетает каждый звук, то останавливается прямо в упор – неожиданно. Можно вздрогнуть. Вышел А. Белый из-под тумана, прояснился и тут же отжил.

Выражение всего мира – перекошенной. Ухом вместо рта. Гы над щетиной всхохрилось. Жуть пошла. И в один миг пропало недоверие. Появился тот же Невский, каким знали мы его 25 лет. Дама прошла по Невскому, опять-таки знакомая вся до корней своих. Повернулись мы и трах… нет города. Мысль одна вверх другая под ноги, крест на крест. Пустоты да шары, ещё трапеция видна. Жизни нет. Всё.


Царское Село, 18 июля 1927 года


здесь, между двумя абзацами, написано дважды подчеркнутое слово «накрахмален»


крест-накрест?

Даниил Иванович Хармс



* * *


Елена Ивановна

Ну вот, Фадей Иванович все дожди идут.


Папаша

Да не говорите Елена Ивановна, покосы гибнут.


Елена Ивановна

Хорошо нам под крышей сидеть, а вот каково если кто в поле? А?


Папаша

Плохо бездомному страннику,


Елена Ивановна

Вам ещё чаю налить?


Папаша

Плесни ещё полстаканчика.


пауза | папаша попил чаю и задремал


Елена Ивановна

И Ольга чего-то
страница 88
Хармс Д.И.   Рассказы, сценки, наброски