молчите. Уж это меня черт попутал. Очень уж нам не терпелось.

– Не терпелось!– передразнил Артамонов.– А мне, пожилому человеку, по' полу валяться? Эх, вы! Стыдно!

Артамонов стряхнул с себя соринки, приставшие к нему с пола и, сев опять на стул, закрыл глаза.

– Да что же это? А? Что же это?– заговорил вдруг Хрычов, глядя то на Молоткова, то на Артамонова.

Молотков постоял некоторое время в раздумье, а потом нагнулся и дернул задние ножки Артамоновского стула. Артамонов съехал со стула на пол.

– Это издевательство!– закричал Артамонов,– Это уже второй раз меня на пол скидывают! Это опять ты, Молотков?

– Да уж не знаю как сказать, товарищ Артамонов. Просто опять какое-то помутнение в мозгу было. Вы уж нас извините, тов. Артамонов! Мы ведь это только от нетерпения!– сказал Молотков и чихнул.

– Пожалеете об этом,– сказал Артамонов, поднимаясь с пола.– Пожалеете, сукины дети! Артамонов сел на стул.

– Я тебе этого не спущу,– сказал Артамонов и погрозил кому-то пальцем.

Артамонов долго грозил кому-то пальцем, а потом спрятал руку за борт жилета и закрыл глаза.

Хрычев сразу заволновался:

– Ой! Что же это? Опять? Опять он! Ой!

Молотков отодвинул Хрычева в сторону и носком сапога выбил стул из-под Артамонова. Артамонов грузно рухнул на пол.

– Трижды!– сказал Артамонов шепотом.– Хорошо-с!…

В это время дверь открылась и в комнату вошёл я.

– Стоп!– сказал я.– Прекратите это безобразие! Сегодня Наталии Ивановне исполнилось семьдесят лет.

Артамонов, сидя на полу, повернул ко мне свое глупое лицо и, указав пальцем на Молоткова, сказал:

– Он меня трижды со стула на пол скинул…

– Цык!– крикнул я.– Встать!

Артамонов встал.

– Взяться за руки!– скомандовал я.

Артамонов, Хрычев и Молотков взялись за руки.

– А теперь за-а мной!

И вот, постукивая каблуками, мы двинулись по направлению к Детскому Селу. Я шел спереди, обдумывая ритуал поздравления.


2 августа 1938 года

Даниил Иванович Хармс



Бытовая сценка


водевиль


Сно

Здравствуйте! Эх, выпьем! Эй! Гуляй-ходи! Эх! Эх! Эх!


Мариша

Да что с вами. Евгений Эдуардович?


Сно

Эх! Пить хочу! Эх, гуляй-ходи!


Мариша

Постойте, Евгений Эдуардович, вы успокойтесь. Хотите, я чай поставлю.


Сно

Чай? Нет. Я водку хлебать хочу.


Мариша

Евгений Эдуардович, милый, да что с вами? Я вас узнать не могу.


Сно

Ну и неча узнавать! Гони, мадам, водку!


Мариша

Господи, да что же это такое? Даня! Даня!


Даня (лёжа на полу в прихожей)

Ну? Чего там ещё?


Мариша

Да что же мне делать? Что же это такое?


Сно

Эх, гуляй-ходи! (пьет водку и выбрасывает ее фонтаном через нос)


Мариша (залезая за фисгармонию)

Заступница пресвятая! Мать пресвятая Богородица!


Хармс (лежа в прихожей на полу )

Эй ты, там, слова молитв путаешь!


Сно (разбивая бутылкой стеклянную дверцу шкапа)

Эх, гуляй-ходи!


падает занавес | слышно как Мариша чешет себе голову


Вера, Надежда, Любовь, София.


30 сентября 1938 года

Даниил Иванович Хармс



* * *


Как легко человеку запутаться в мелких предметах. Можно часами ходить от стола к шкапу и от шкапа к дивану и не находить выхода. Можно даже забыть, где находишься, и пускать стрелы в какой-нибудь маленький шкапчик на стене. «Гой! шкап!– можно кричать ему.– Я тебя!» Или можно лечь на пол и рассматривать пыль. В этом тоже есть вдохновение. Лучше делать это по часам, сообразуясь со временем. Правда, тут очень трудно определить
страница 65
Хармс Д.И.   Рассказы, сценки, наброски