словам Фаола,– шуп-шуп.

Фаол продолжал: «Если грешит только один человек, то значит, все грехи мира находятся в самом человеке. Грех не входит в человека, а только выходитиз него. Подобно пище: человек съедает хорошее, а выбрасывает из себя нехорошее. В мире нет ничего нехорошего, только то, что прошло сквозь человека, может стать нехорошим».

– Умняф,– сказал Мышин, стараясь приподняться с пола.

Фаол продолжал: «Вот я говорил о любви, я говорил о тех состояниях наших, которые называются одним словом `любовь'. Ошибка ли это языка, или все эти состояния едины? Любовь матери к ребенку, любовь сына к матери и любовь мужчины к женщине – быть может, это все одна любовь?»

– Определенно,– сказал Мышин, кивая головой.

Фаол сказал: «Да, я думаю, что сущность любви не меняется от того, кто кого любит. Каждому человеку отпущена известная величина любви. И каждый человек ищет, куда бы ее приложить, не скидывая своих фюзеляжек. Рас крытие тайн перестановок и мелких свойств нашей души, подобной мешку опилок…»

– Хвать!– крикнул Мышин, вскакивая с пола.– Сгинь!

И Фаол рассыпался, как плохой сахар.


1940 год

Даниил Иванович Хармс



Помеха


Пронин сказал:

– У вас очень красивые чулки.

Ирина Мазер сказала:

– Вам нравятся мои чулки?

Пронин сказал:

– О, да. Очень.– И схватился за них рукой.

Ирина сказала:

– А почему вам нравятся мои чулки?

Пронин сказал:

– Они очень гладкие.

Ирина подняла свою юбку и сказала:

– А видите, какие они высокие?

Пронин сказал:

– Ой, да, да.

Ирина сказала:

– Но вот тут они уже кончаются. Тут уже идет голая нога.

– Ой, какая нога!– сказал Пронин.

– У меня очень толстые ноги,– сказала Ирина.– А в бедрах я очень широкая.

– Покажите,– сказал Пронин.

– Нельзя,– сказала Ирина,– я без пантолон.

Пронин опустился перед ней на колени.

Ирина сказала:

– Зачем вы встали на колени?

Пронин поцеловал ее ногу чуть повыше чулка и сказал:

– Вот зачем.

Ирина сказала:

– Зачем вы поднимаете мою юбку ещё выше? Я же вам сказала, что я без панталон.

Но Пронин все-таки поднял ее юбку и сказал:

– Ничего, ничего.

– То есть как это так, ничего?– сказала Ирина.

Но тут в дверь кто-то постучал. Ирина быстро одернула свою юбку, а Пронин встал с пола и подошел к окну.

– Кто там?– спросила Ирина через двери.

– Откройте дверь,– сказал резкий голос.

Ирина открыла дверь, и в комнату вошел человек в черном пальто и в высоких сапогах. За ним вошли двое военных, низших чинов, с винтовками в руках, а за ними вошел дворник. Низшие чины встали около двери, а человек в черном пальто подошел к Ирине Мазер и сказал:

– Ваша фамилия?

– Мазер,– сказала Ирина.

– Ваша фамилия?– спросил человек в черном пальто, обращаясь к Пронину.

Пронин сказал:

– Моя фамилия Пронин.

– У вас оружие есть?– спросил человек в черном пальто.

– Нет,– сказал Пронин.

– Сядьте сюда,– сказал человек в черном пальто, указывая Пронину на стул.

Пронин сел.

– А вы,– сказал человек в черном пальто, обращаясь к Ирине,– наденьте ваше пальто. Вам придется с нами поехать.

– Зачем?– сказал Ирина.

Человек в черном пальто не ответил.

– Мне нужно переодеться,– сказала Ирина.

– Нет,– сказал человек в черном пальто.

– Но мне нужно ещё кое-что на себя надеть,– сказала Ирина.

– Нет,– сказал человек в черном пальто.

Ирина молча надела свою шубку.

– Прощайте,– сказала она Пронину.

– Разговоры запрещены,– сказал человек в черном пальто.

– А
страница 34
Хармс Д.И.   Рассказы, сценки, наброски