упасть. Ну вот. Теперь вы отдохните.


Ермолаев

Да зачем же это?


Доктор

Тсс. Не напрягайте голосовых связок. Сейчас я вам постараюсь облегчить вашу участь.


Ермолаев

Доктор! Вы меня пугаете.


Доктор

Дружочек милый! Я хочу вам помочь. Вот возьмите это. Глотайте.


Ермолаев

Ой! Фу! Какой сладкий отвратительный вкус! Что это вы мне дали?


Доктор

Ничего, ничего. Успокойтесь. Это средство верное.


Ермолаев

Мне жарко и все кажется зеленого цвета.


Доктор

Да, да, да, дружочек милый, сейчас вы умрете.


Ермолаев

Что вы говорите? Доктор! Ой, не могу! Доктор! Что вы мне дали? Ой, доктор!


Доктор

Вы проглотили исследоватескую пилюлю.


Ермолаев

Спасите. Ой. Спасите. Ой. Дайте дышать. Ой. Спас… Ой. Дышать…


Доктор

Замолчал. И не дышит. Значит, уже умер. Умер, не найдя на земле ответов на свои вопросы. Да, мы, врачи, должны всесторонне исследовать явление смерти.


21 июня 1937 года

Даниил Иванович Хармс



Отец и дочь


Было у Наташи две конфеты. Потом она одну конфету съела, и осталась одна конфета. Наташа положила конфету перею собой на стол и заплакала.

Вдруг смотрит – лежит перед ней на столе опять две конфеты.

Наташа съела одну конфету и опять заплакала.

Наташа плачет, а сама одним глазом на стол смотрит, не появилась ли вторая конфета. Но вторая конфета не появлялась.

Наташа перестала плакать и стала петь. Пела, пела и вдруг умерла.

Пришел Наташин папа, взял Наташу и отнес ее к управдому.

– Вот,– говорит Наташин папа,– засвидетельствуйте смерть.

Управдом подул на печать и приложил ее к Наташиному лбу.

– Спасибо,– сказал Наташин папа и понес Наташу на кладбище.

А на кладбище был сторож Матвей, он всегда сидел у ворот и никого на кладбище не пускал, так что покойников приходилось хоронить прямо на улице.

Похоронил папа Наташу на улице, снял шапку, положил ее на том месте, где зарыл Наташу, и пошел домой.

Пришел домой, а Наташа уже дома сидит. Как так? Да очень просто: вылезла из-под земли и домой прибежала.

Вот так штука! Папа так растерялся, что упал и умер.

Позвала Наташа управдома и говорит:

– Засвидетельстуйте смерть.

Управдом подул на печать и приложил ее к листку бумаги, а потом на этом же листке бумаги написал: «Сим удостоверяется, что такой-то действительно умер».

Взяла Наташа бумажку и понесла ее на кладбище хоронить. А сторож Матвей говорит Наташе:

– Ни за что не пущу.

Наташа говорит:

– Мне бы только эту бумажку похоронить.

А сторож говорит:

– Лучше не проси.

Зарыла Наташа бумажку на улице, положила на то место, где зарыла бумажку, свои носочки и пошла домой.

Приходит домой, а папа уже дома сидит и сам с собой на маленьком бильярдике с металлическими шарикамми играет.

Наташа удивилась, но ничего не сказала и пошла к себе в комнату расти.

Росла, росла и через четыре года стала взрослой барышней. А Наташин папа состарился и согнулся. Но оба как вспомнят, как они друг друга за покойников приняли, так повалятся на диван и смеются. Другой раз минут двадцать смеются.

А соседи, как услышат смех, так сразу одеваются и в кинематограф уходят. А один раз ушли, так и больше не вернулись. Кажется, под автомобиль попали.


1 сентября 1936 года

Даниил Иванович Хармс



* * *


– Пейте уксус, господа,– сказал Шуев.

Ему никто ничего не ответил.

– Господа!– крикнул Шуев.– Я предлагаю вам выпить уксусу!

С кресла поднялся Макаронов и сказал:

– Я приветствую мысль
страница 19
Хармс Д.И.   Рассказы, сценки, наброски