изменил вам, погнался за окрыленной фортуной...
Саблин (зевает). Полно бредить.
Беневольский. Я опять ваш, я опять с вами, мечты уединенья!
Саблин. Шутишь, брат; когда со мной, так не один. Куда глупо, что здесь
в доме не позволяют трубок курить! я умно делаю, что к сестре не переезжаю
жить,
Беневольский (вынимает бумагу и читает)

Дружись, мой друг, с мечтой...

Саблин (вырывает бумагу и кидает на пол). Брось свой вздор, и без того
скучно. (Федька входит с бутылкой и стаканами) А! вот оно! повеселее будет,
ставь сюда. Э! Санхо-Панса! ты вензеля пишешь.
Федька. С горя, право с горя; сходил не-одаль, дай-де поравняюсь с
господами. (Прислоняясь к стенке, поет) Ах ты козлик, мой козлик! дедюли
мои! гей!
Беневольский. Шш! что ты, с ума сошел?
Саблин (трудясь за бутылкой). Экой пьяница!
Федька. А сами-то что? лежу в грязи, кричу: не брызжи.
Саблин (наливает и поет).

Vive Henri quatre!
Vive ce roi vaillant! {*}
{* Да здравствует Генрих Четвертый!
Да здравствует храбрый король! - Ред.}

Беневольский. О! умолчите! что за охота петь французскую песню? У нас
столько своих пленительных мелодий певцов своей печали.
Саблин. Пусть они сами свою печаль поют, - а я стану петь "Vive Henri
IV", оттого именно, что это вовсе не печально.
Беневольский. Но есть ли тут хоть малейшее воспоминание для души
русского?
Саблин. Преславное: наш вход в Париж, мы первые заставили петь эту
песню. Вот было житье! Выпьем скорее в память этого счастливого дня! Пей же,
ну, без гримас!
Беневольский (с стаканом в руке). Вакх!.. тебе!
Саблин (вливает в него весь стакан). Без росказней!
Федька. Пей, да про себя разумей,
Саблин (выпивши). Что за бургонское! стакан было проглотил.
Беневольский (сморщившись). Нектар.
Саблин. Беневольский! душа моя! выпьем еще по стаканчику.
Беневольский. Нет, никак; я еще с обеда отуманен этими парами.
Саблин. Беневольский! не будь хоть теперь Беневольский: выпей, не
заставляй себя просить. Беневольский, знаешь? я тоже когда-то учился
по-латыни и очень помню одну пословицу... постой! кажется: что у трезвого на
уме, то у пьяного на языке.
Беневольский. In vino veritas. {В вине - истина. - Ред.}
Саблин. Ну, а ведь ты теперь не трезвый. - Скажи мне, любишь ли ты
меня?
Беневольский. Люблю.
Саблин. А я тебя не люблю, да всё равно: ты любишь, так докажи, выпей!
на! Да полно, я не в шутку рассержусь; бери же, вот так, поцелуй меня!
стукнем!
Беневольский. Чашу в чашу.
Федька (подкрадывается). Подойду поближе хоть понюхать. (Саблин пьет, а
Беневольский ловит эту минуту, чтоб вылить стакан, и попадает прямо Федьке в
лицо и на платье) Что за обливанье, сударь? еще я покамест свое платье ношу,
когда-то сошьете!
Саблин. Выплеснул! не выпил! Поделом не терплю я этих марателей: всякий
из них, последний, презирает всех, думает, что он всех умнее, ничем не
дорожит.
Беневольский. Именем дружбы...
Саблин. Плевать я хотел на твою дружбу и знаться с тобой не хочу. -
Поеду домой. (Смотрится в зеркало) Раскраснелся, досадно! никуда нельзя
показаться: про меня и так бог знает что говорят. (Уходит)


ЯВЛЕНИЕ 10

страница 26