Полюбин. С другой стороны, я постараюсь усовестить Настасью Ивановну.
Ей стыдно будет выдать Вариньку за студента, в котором нет ни ума, ни души,
словом ничего; недоученный педант, одет как шут, говорит как дурная книга,
ничего не знает, думает о себе, что он осьмое чудо.
Саблин. Скот, одним словом.
Полюбин. И что они в нем нашли? Если Звёздов, как приятель отца, взялся
ему что-нибудь доставить, неужели кроме Вариньки у него ничего нет? Надобно
ему приискать по способностям место переписчика у Глазуновых или учителя в
уездном городе, - и отправить с богом,
Саблин. Его надо прогнать к чорту.
Полюбин. Коль скоро его не будет здесь и Звёздов о нем забудет, я
уверен, что мне не откажут, и теперь я знаю, почему...
Саблин. Ха! ха! ха!
Полюбин. Что ж так смешного?
Саблин. Прямой ты шут, наговорил с три короба, и сказал всё то же.
Полюбин (смеясь.) В самом деле.
Саблин. Ну, прощай же.
Полюбин. Разве лучше?
Саблин, Гораздо лучше, если ты уйдешь.
Полюбин. Знаешь ли что? Я пойду и постараюсь как-нибудь поладить с
Звёздовым: авось он...
Саблин. Ступай и подличай.
Полюбин. Я надеюсь, что ты хоть этот раз сделаешь дело и поговоришь
благоразумнее обыкновенного; полно тебе ветренничать.
Саблин. Полно тебе проповедывать, надоел; ступай: вот и сестра.


ЯВЛЕНИЕ 2

Звёздова, Саблин

Звёздова. Куда же Полюбин убежал? Мне сказали, что он хочет со мной
поговорить. Я насилу отделалась от хлопот: ведь мы сегодня переезжаем,
пришла будто за делом, а он исчез.
Саблин. Я его услал в кабинет растабарывать, и всё тебе за него скажу.
Да наперед растолкуй мне, что с тобой сделалось?
Звёздова. Со мной ничего не сделалось.
Саблин. Помилуй, матушка: ты мне век свой читаешь проповеди за всё про
всё, а сама сегодня изволила спать до полудни. Я тебя и дождаться не мог.
Звёздова. Я вчера поздно приехала, часу в четвертом; у княжны Дарьи
Савишны на даче был детский бал.
Саблин. Ты что за дитя?
Звёздова. Нельзя же не ехать, если зовут,
Саблин. Слыханное ли дело! и ты тут же с ребятишками расплясалась!
Жаль, что меня не было, нахохотался бы.
Звёздова. Хохотать вовсе нечему; гораздо лучше забавляться с детьми,
нежели делать то, что вы все, господа военные. Со стороны смотреть и смешно
и стыдно: приедут на вечер, обойдут все комнаты, иной тут же и уедет. И как
ему остаться: он зван еще в три дома, куда тоже гораздо бы лучше совсем не
ехать, если только за тем же; другие рассядутся стариками, кто за бостон,
кто за крепе, толкуют об лошадях, об мундирах, спорят в игре, кричат во всё
горло, или, что еще хуже, при людях шепчутся. Хозяйка хочет занять гостей,
музыканты целый час играют по-пустому, никто и не встает: тот не танцует, у
того нога болит, а всё вздор; наконец иного упросят, он удостоит выбором
какую-нибудь счастливую девушку, прокружится раз по зале - и устал до ужина;
тут, правда, усталых нет; наедятся, напьются, и уедут спать.
Саблин. А я тебе коротко скажу, что кроме ужина нет ничего хорошего ни
на одном бале; я их терпеть не могу еще с десяти лет: как дядюшка заставлял
меня насильно прыгать со всеми уродами.
Звёздова. Боже мой! как вы разборчивы!
Саблин. Нет, вы не разбираете... Ты ведь никому не отказывала: подослал
бы я к тебе какого-нибудь Евлампия
страница 12