напомнить о себе, Самгин сказал:

- Удивительно русское явление - Толстой.

- Именно, - согласился Кутузов и прибавил - А потому и вредное.

- Кому? - спросил Клим. Кутузов, позевнув, ответил:

- Истории, которой решительно надоели всякие сантименты.

Прейс тоже как-то вскользь и задумчиво процитировал:

- "Толстой законченное выражение русской, деревенской стихии".

- Ну - и что же отсюда следует? - спросил Кутузов, спрыгнув с койки и расправляя плечи. Сунув в рот клок бороды, он помял его губами, потом сказал:

- Вы извините нас, Самгин! Борис, поди-ко сюда, И, взяв Прейса за плечо, подтолкнул его к двери, а Клим, оставшись в комнате, глядя в окно на железную крышу, почувствовал, что ему приятен небрежный тон, которым мужиковатый Кутузов говорил с маленьким изящным евреем. Ему не нравились демократические манеры, сапоги, неряшливо подстриженная борода Кутузова; его несколько возмутило отношение к Толстому, но он видел, что все это, хотя и не украшает Кутузова, но делает его завидно цельным человеком. Это так.

- Ну-с, я иду, - сказал Кутузов, входя в комнату. - А вы, Самгин?

- Тоже.

На улице, под ветром и острыми уколами снежинок, Кутузов, застегивая пальто, проворчал:

- Тепло живет Прейсик...

- Не совсем понимаю, что его влечет к марксизму, - сказал Клим. Кутузов заглянул в лицо ему, спрашивая:

- Не понимаете? Гм...

А через несколько шагов спросил:

- Есть не хотите?

- Я бы выпил рюмку водки.

- Что ж, выпейте, - разрешил Кутузов, шагнул в лавчонку, явился оттуда с папиросой, воткнутой в бороду, и сказал благосклонно:

- Ну, айда, выпьем водки.

И снова усмешливо заглянул, в лицо Клима.

- Пощупали вас жандармы и убедились в политической девственности вашей, да?

Самгин не успел обидеться на грубоватую шутку, потому что Кутузов заботливо и даже ласково продолжал:

- Волновались вы? Нет? Это - хорошо. А я вот очень кипятился, когда меня впервые щупали. И, признаться надо, потому кипятился, что немножко струсил.

В дешевом ресторане Кутузов прошел в угол, -наполненный сизой мутью, заказал водки, мяса и, прищурясь, посмотрел на людей, сидевших под низким, закопченным потолком необширной комнаты.; трое, в однообразных позах, наклонясь над столиками, сосредоточенно ели, четвертый уже насытился и, действуя зубочисткой, пустыми глазами смотрел на женщину, сидевшую у окна; женщина читала письмо, на столе пред нею стоял кофейник, лежала пачка книг в ремнях. Клим тоже посмотрел да лицо ее, полузакрытое вуалью, на плотно сжатые губы, вот они сжались еще плотней, рот сердито окружился морщинами, Клим нахмурился, признав в этой женщине знакомую Лютова.

"Очевидно, кабачок этот - место встреч", - подумал он и спросил Кутузова: - Вы здесь бывали?

- Первый раз, - ответил тот, не поднимая головы от тарелки, и спросил с набитым ртом: - Так - не понимаете, почему некоторых субъектов тянет к марксизму?

- Не понимаю.

- Клюнем, - сказал Кутузов, подвигая Климу налитую рюмку, и стал обильно смазывать ветчину горчицей, настолько крепкой, что она щипала ноздри Самгина. - Обман зрения, - сказал он, вздохнув. - Многие видят в научном социализме только учение об экономической эволюции, и ничем другим марксизм для них не пахнет. За ваше здоровье!

Выпив водку, он продолжал:

- А наш общий знакомый Поярков находит, что богатенькие юноши марксуют по силе интуитивной классовой предусмотрительности, чувствуя, что как ни вертись, а социальная катастрофа - неизбежна. Однако инстинкт самосохранения
страница 57
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)