благополучно. И если правда, что вызвано так много войск, то это - для охраны порядка в столице. Вот уже оказалось неверным, что закрыт Литейный мост. Вспомнив нервные крики и суету в училище, он подумал о тех людях:

"Обойдены историей. Отброшены в сторону".

И покосился на Туробоева; тот шел все так же старчески сутулясь, держа руки в карманах, спрятав подбородок в кашне. Очень неуместная фигура среди солидных, крепких людей. Должно быть, он понимает это, его густые, как бы вышитые гладью брови нахмурены, слились в одну черту, лицо - печально. Но и упрямо.

"В сущности, он идет против себя", - подумал Самгин, снова присматриваясь к толпе; она становилась теснее, теплее.

Самгин окончательно почувствовал себя участником важнейшего исторического события, - именно участником, а не свидетелем, - после сцены, внезапно разыгравшейся у входа в Дворянскую улицу. Откуда-то сбоку в основную массу толпы влилась небольшая группа, человек сто молодежи, впереди шел остролицый человек со светлой бородкой и скромно одетая женщина, похожая на учительницу; человек с бородкой вдруг как-то непонятно разогнулся, вырос и взмахнул красным флагом на коротенькой палке.

- Ура! - нестройно крикнули несколько голосов, другие тоже недружно закричали: - Да здравствует социал-демократическая партия - ура-а! Товарищи - ура!

Толпа замялась, приостановилась, и эти крики тотчас потонули в сотне сердитых возгласов:

- Прочь с флагом!

- Эй, ты, брось!

- Братцы, не допускайте...

- Сказано было чертям - не сметь!

Особенно звонко и тревожно кричали женщины. Самгина подтолкнули к свалке, он очутился очень близко к человеку с флагом, тот все еще держал его над головой, вытянув руку удивительно прямо: флаг был не больше головного платка, очень яркий, и струился в воздухе, точно пытаясь сорваться с палки. Самгин толкал спиною и плечами людей сзади себя, уверенный, что человека с флагом будут бить. Но высокий, рыжеусый, похожий на переодетого солдата, легко согнул руку, державшую флаг, и сказал:

- Спрячьте, товарищ...

- Не надо, - сказал еще кто-то, а третий голос подтвердил:

- Ничего не выйдет, товарищ Антон.

Человек, похожий лицом на Дьякона, кричал, взмахивая белым платком:

- Это - полицейская штучка! Знаем! Флаг исчез, его взял и сунул за пазуху синеватого пальто человек, похожий на солдата. Исчез в толпе и тот, кто поднял флаг, а из-за спины Самгина, сильно толкнув его, вывернулся жуткий кочегар Илья и затрубил, разламывая толпу, пробиваясь вперед:

- Флажков, братья, не надобно! Не такое дело. Не то дело - понял?

Он был без шапки, и бугроватый, голый череп его, похожий на булыжник, сильно покраснел; шапку он заткнул за ворот пальто, и она торчала под его широким подбородком. Узел из людей, образовавшийся в толпе, развязался, она снова спокойно поплыла по улице, тесно заполняя ее. Обрадованный этой сценой, Самгин сказал, глубоко вздохнув:

- Как серьезно они настроены... Он думал, что говорит Туробоеву, но ему ответил жидкобородый человек с желтым, костлявым лицом:

- Ничего нет серьезного - красной тряпочкой помахать.

Самгин оглянулся - Туробоева не было.

- Вы - рабочий? - спросил Самгин.

- А - как же? Тут посторонних - нет. Десяток разве. Конторщик?

- В газетах пишу, - ответил Самгин.

- А я - токарь. По дереву. Помолчав, Самгин сказал:

- Прекрасно настроены... люди. Вообще - прекрасное начинание! О единении рабочего народа с царем мечтали...

- Нам мечтать и все такое - не приходится, - с явной досадой
страница 277
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)