Самгин подошел ко крыльцу; раскланиваясь с Варварой, околоточный говорил очень вежливо и мягко:

- Прошу верить: у меня нет никаких сомнений. Приказ! Семен Петрович пламенный человек, возбуждает страсти... Бонсуар!9

-----------9 Всего доброго! (франц.).

И, отдав Варваре честь, он пошел за толпой, как пастух.

Диомидов, уже успокоенный, рассказывал Варваре с удовольствием, точно читая любимые стихи:

- Да, да, - совсем с ума сошел. Живет, из милости, на Земляном валу, у скорняка. Ночами ходит по улицам, бормочет: "Умри, душа моя, с филистимлянами!" Самсоном изображает себя. Ну, прощайте, некогда мне, на беседу приглашен, прощайте!

Он круто повернулся и юркнул в узенькую дверь, сильно прихлопнув ее за собою.

- Ты - слышал? - спросила Варвара. - Дьякон - помнишь? - с ума сошел!

Самгин молча пожал плечами.

- Как тебе показался этот, а? Можно ли было ожидать! Впрочем помнишь, как жаловался на него Дьякон?

Она говорила оживленно, а в глазах ее светилось что-то очень похожее на торжество.

Вспомнив эту сцену, он почувствовал себя отдохнувшим от Лютова и встал, чтоб погасить лампу. Синий огонек ее долго и упрямо мигал, прежде чем погаснуть; затем во тьме обнаружилось мутное пятно окна, оно было похоже на широкое, мохнатое полотенце. Удачно перешагнув через раздавленное яблоко, он лег, закрыл глаза и стал думать о Никоновой. Да, это настоящий, нормальный человек, это - женщина для крепкой связи. В душе у нее, как в палисаднике, цветов немного, но все взращены любовно. Очень странно, что она не любит никаких украшений, Вспомнилось, как бережно укладывает она груди 6 лиф.

"Вероятно, бережет Для ребенка".

Варвара - чужой человек. Она живет своей, должно быть. очень легкой жизнью. Равномерно благодушно высмеивает идеалистов, материалистов. У нее выпрямился рот и окрепли губы, но слишком ясно, что ей уже за тридцать. Она стала много и вкусно кушать. Недавно дешево купила на аукционе партию книжной бумаги и хорошо продала ее.

"Очень ловкая. Мы разойдемся, наверное, без драмы", - подумал Самгин, засыпая.

В день объявления войны Японии Самгин был в Петербурге, сидел в ресторане на Невском, удивленно и чуть-чуть злорадно воскрешая в памяти встречу с Лидией. Час тому назад он столкнулся с нею лицом к лицу, она выскочила из двери аптеки прямо на него.

- Боже мой - Клим!

Только по голосу он узнал, что эта высокая, скромно одетая женщина, с лицом под вуалью, в какой-то оригинальной, но не модной шапочке с белым пером f' Лидия(

- Боже мой, - повторяла она с радостью и как будто с испугом. В руках ее и на груди, на пуговицах шубки - пакеты, освобождая руку, она уронила один из них; Самгин наклонился; его толкнули, а он толкнул ее," оба рассмеялись, должно быть, весьма глупое

- Вот... странно! Война, и вдруг - ты! Ой, как ты постарел!

Но, когда она приподняла вуаль, он увидал, что у нее лицо женщины лет под сорок; только темные глаза Стали светлее, но взгляд их незнаком и непонятен, Off предложил ей зайти в ресторан.

- Не могу, ждет муж. Да, я замужем, пятый месяц, - не знал? Впрочем, я еще не писала отцу"

Уговорились встретиться у нее, тогда она торопливо наняла извозчика и уехала, крикнув:

- Не забудь адрес!

"Замужем?" - недоверчиво размышлял Самгин, пытаясь представить себе ее мужа. Это не удавалось. Ресторан был полон неестественно возбужденными людями; размахивая газетами, они пили, чокались, оглушительно кричали; синещекий, дородный человек, которому только толстые усы мешали быть похожим на
страница 244
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)