не услыхал в его тоне чувства, которое ему не нужно слышать, - Самгин сам не звал, какое это чувство.

Кутузов круто остановился, толкнув его локтем и плечом.

- Чорт... Когда? Почему же вы там не сказали мне?

Сняв фуражку, он пошел очень быстро, спрашивая:

- Больна? Паскудная история! Н-да". Где же я ночую? Она писала, что приготовит мне ночлеги. Это - не у вас?

- Вероятно, - сказал Клим.

- А может быть, неудобно? Говорите прямо.

- Здесь, - сказал Самгин, прижимаясь к двери крыльца и нажав кнопку звонка.

- Кажется - чисто, - проворчал Кутузов, оглядываясь. - Меня зовут для ваших домашних - Егор Николаевич Пономарев, - не забудете? Документ у меня безукоризненный.

- Я думаю, жена узнает вас...

- Гм... узнает? - пробормотал Кутузов, раздеваясь в прихожей. - Ну, а монумент, который открыл нам дверь, не удивится столь позднему гостю?

- Привыкла, - сказал Самгин и поймал себя в желании намекнуть, что конспиративные дела не новость для него.

- Так - зацапали Любашу? - спросил Кутузов, войдя в столовую, оглядываясь. - Уже два раза не удалось мне встретиться с нею, то - я арестован, то - она1 Это - третий. Чорт знает, как глупо!

Самгину показалось, что он слышит в словах Кутузова нечто близкое унынию, и пожалел, что не видит лица, - Кутузов стоял, наклоня голову, разбирая папиросы в коробке, Самгин предложил ему закусить.

- С удовольствием, но - без прислуги, а? Там - подали чай, бутерброды, холодные котлеты, но я... поспешил уйти. Вечерок. - не из удачных.

- Кто это бритый? - спросил Клим.

- Бывший человек. Громкое имя, когда-то. Он назвал имя, ничего не сказавшее Климу. Пройдя в комнату жены, Клим увидал, что она торопливо одевается.

- Что случилось? Кто это? - тревожным шопотом спросила она. - Ах, помню, это певец, которым восхищалась Любаша. Хочет есть? Иди, я сейчас!

Но Самгин не спешил выйти в столовую и вышел вместе с нею.

- О, здравствуйте, русалка! Я узнал вас по глазам, - оживленно и ласково встретил Варвару Кутузов. - Помните, - мы танцевали на вечеринке у кривозубого купца, - как его?

Самгину оживление гостя показалось искусственным, но он подумал с досадой на себя, что видел Лютова сотню раз, а не заметил кривых зубов, а верно, зубы-то кривые! Через пять минут он с удивлением, но без удовольствия слушал, как Варвара деловито говорит:

- За нами, разумеется, следят, но завтра я вам укажу две совершенно чистых квартиры...

- Нет - серьезно? Недельки бы на две, а?

- Возможно.

Кутузов со вкусом ел сардины, сыр, пил красное вино и держался так свободно, как будто он не первый раз в этой комнате, а Варвара - давняя и приятная знакомая его.

"Она ведет себя, точно провинциалка пред столичной знаменитостью", подумал Самгин, чувствуя себя лишним и как бы взвешенным в воздухе. Но он хорошо видел, что Варвара ведет беседу бойко, даже задорно, выспрашивает Кутузова с ловкостью. Гость отвечал ей охотно.

- Ссылка? Это установлено для того, чтоб подумать, поучиться. Да, скучновато. Четыре тысячи семьсот обывателей, никому - и самим себе - не нужных, беспомощных людей; они отстали от больших городов лет на тридцать, на пятьдесят, и все, сплошь, заражены скептицизмом невежд. Со скуки чудят. Пьют. Зимними ночами в город заходят волки...

Анфимьевна, к неудовольствию Клима, внесла самовар, а Варвара, заваривая чай, спросила:

- Что же будут делать эти ненужные во время революции?

- Революция - не завтра, - ответил Кутузов, глядя на самовар с явным вожделением, вытирая бороду
страница 223
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)