Давай!

Схватив папку, она, убегая, обнадежила:

- Кажется, не к тебе.

Самгин, осторожно отогнув драпировку, посмотрел в окно, по двору двигались человекоподобные сгустки тьмы.

"Не к тебе, - повторил он слова жены. - Другая сказала бы: не к нам".

Варвара снова возвратилась, он отошел от окна, сел на диван, глядя, как она, пытаясь надеть капот, безуспешно ищет рукав.

- Помоги же!

И, когда он расправил рукав. Варвара, прижавшись к нему, пробормотала:

- Не могу представить тебя в тюрьме.

- Сотни людей сидят.

- Ах, какое мне дело до сотен! Сели на диван, плотно друг ко другу. Сквозь щель в драпировке видно было, как по фасаду дома напротив ползает отсвет фонаря, точно желая соскользнуть со стены; Варвара, закурив папиросу, спросила:

- Неужели больную арестуют?

Самгин не ответил. Было глупо, смешно и неловко пред Варварой сидеть и ждать визита жандармов. Но - что же делать?

- А Суслов - уехал, - шептала Варвара. - Он, вероятно, знал, что будет обыск. Он - такая хитрая лиса...

- Неправда, - строго сказал Самгин.

Снова замолчали, прислушиваясь к заливистому кашлю на дворе; кашель начинался с басового буханья и, повышаясь, переходил в тонкий визг ребенка, страдающего коклюшем.

- Это - унизительно, ждать! - догадалась Варвара. - Я - лягу.

Ода ушла, сердито шаркая туфлями. Самгин встал, снова осторожно посмотрел в окно, в темноту; в ней ничего не изменилось, так же по стене скользил свет фонаря.

"Испортилась горелка, - подумал Самгин. - Не придут, это ясно".

Идти в спальню не хотелось, он прилег на диване, чувствуя себя очень одиноким и в чем-то виноватым пред собою.

Утром к чаю пришел Митрофанов, он был понятым при обыске у Любаши.

- Обыскивали строго, - рассказывал он и одобрительно улыбался. - Ни зерна не нашли, ни дробинки. А все-таки увезли.

- Но ведь она нездорова! - возмущенно воскликнула Варвара. Иван Петрович пожал плечами, вздохнул:

- У них - свои соображения, они здоровьем подозрительных людей не интересуются. И книги оказались законные, - продолжал он, снова улыбаясь. библия, наука, сочинения Тургенева, том четвертый...

- Д почему вы думали, что у нее должны быть какие-то незаконные книги? - подозрительно спросила Варвара.

Иван Петрович спрашивающими глазами взглянул на Сангина, ухмыльнулся, потер щеку и вполголоса заговорил;

- Эх, Варвара Кирилловна, что уж скрывать! Я ведь понимаю: пришло время перемещения сил, и на должность дураков метят умные. И - -пора! И даже справедливо. А уж если желаем справедливости, то, конечно, жалеть нечего. Я ведь только против убийств, воровства и вообще беспорядков.

Он согнулся, наклонясь к Варваре, и еще понизил голос.

- Однако - и убийство можно понять. "Запрос в карман не кладется", как говорят. Ежели стреляют в министра, я понимаю, что это запрос, заявление, так сказать: уступите, а то - вот! И для доказательства силы хлоп!

Варвара осторожно засмеялась.

- Вы забавно говорите, Иван Петрович, - сказала она сквозь смех.

- Конечно, смешно, - согласился постоялец, - но, ей-богу, под смешным словом мысли у меня серьезные. Как я прошел и прохожу широкий слой жизни, так я вполне вижу, что людей, не умеющих управлять жизнью, никому не жаль и все понимают, что хотя он и министр, но - бесполезность! И только любопытство, все равно как будто убит неизвестный, взглянут на труп, поболтают малость о причине уничтожения и отправляются кому куда нужно: на службу, в трактиры, а кто - по чужим квартирам, по воровским
страница 210
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)