Котельников, нижегородский купеческий сын, весьма известная фамилия была...

Он снова стер пот с лица, взмахнул платком и заерзал на стуле, как бы готовясь вскочить и убежать.

- С двадцати трех лет служу агентом сыскной полиции по уголовным делам, переведен сюда за успехи в розысках...

- По уголовным? - беспокойно, шопотом спросил Самгин, еще не зная, что сказать, но чувствуя, что Митрофанов чем-то обидел его.

- Не беспокойтесь, - подтвердил Иван Петрович. - Ни к чему другому не имею касательства. Да если бы даже имел, и тогда - ваш слуга! Потому что вы и супруга ваша для меня - первые люди, которые...

Не окончив, он глубоко вздохнул и продолжал, удивленно мигая:

- Замечательно - как вы не догадались обо мне тогда, во время студенческой драки? Ведь если б я был простой человек, разве мне дали бы сопровождать вас в полицию? Это - раз. Опять же и то: живет человек на глазах ваших два года, нигде не служит, все будто бы места ищет, а - на что живет, на какие средства? И ночей дома не ночует. Простодушные люди вы с супругой. Даже боязно за вас, честное слово! Анфимьевна - та, наверное, вором считает меня...

По его лицу расплылась виноватая и добродушная улыбочка.

- Вы ни в каком случае не рассказывайте это жене, - строго сказал Самгин. - Потом, со временем, я сам скажу.

Митрофанов, вздохнув, замолчал, как бы давая Самгину время принять какое-то решение, а Самгин думал, что вот .он считал этого человека своеобразно значительным, здравомыслящим...

"А что, в сущности, изменилось?" - спросил он себя и не нашел ответа.

- Может быть - надо съехать мне с квартиры от вас? - услыхал он печальный шопот постояльца.

- Нет, этого не нужно. Я... подумаю, как...

- В сыщики я пошел не из корысти, а - по обстоятельствам нужды, забормотал Митрофанов, выпив водки. - Ну и фантазия, конечно. Начитался воровских книжек, интересно! Лекок был человек великого ума. Ах" боже мой, боже мой, - погромче сказал он, - простили бы вы мне обман мой! Честное слово - обманывал из любви и преданности, а ведь полюбить человека трудно, Клим Иванович!

- Да, - невольно сказал Самгин, видя, что темные" глуповатые глаза взмокли и как будто тают. К его обиде на этого человека присоединилось удивление пред исповедью Митрофанова. Но все-таки эта исповедь немножко трогала своей несомненной искренностью, и все-таки было лестно слышать сердечные изъявления Митрофанова; он стал менее симпатичен, но еще более интересен.

- Хороших людей я не встречал, - говорил он, задумчиво и печально рассматривая вилку. - И - надоело мне у собаки блох вычесывать, - это я про свою должность. Ведь - что такое вор, Клим Иванович, если правду сказать? Мелкая заноза, именно - блоха! Комар, так сказать. Без нужды и комар не кусает. Конечно - есть ребята, застарелые в преступности. Но ведь все живем по нужде, а не по евангелию. Вот - явилась нужда привести фабричных на поклон прославленному царю...

Приподняв плечи, Митрофанов спрятал, как черепаха,. голову, показал пальцем за спину свою.

- А вот извольте видеть, сидит торговый народ, благополучно кушает отличнейшую пищу, глотает водку и вино дорогих сортов, говорит о своих делах, и как будто ничего не случилось. Но ведь я так понимаю, что фабричных водили в Кремль ради спокойствия и порядка, что для этого и ночные сторожа мерзнут, и воров ловят и вообще - всё! А - настоящей заботы о благополучии жизни во всем этом не вижу я, Клим Иванович, ей-богу, - не вижу! И, знаете, иной раз, как шилом уколет, как подумаешь, что
страница 196
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)