сказал он; Варвара, стоя, бормотала:

- Овация. Как Ермоловой. Смотри, она - точно лебедь...

- Иди.

На улице густо падал снег, поглощая людей, лошадей; белый пух тотчас осыпал шапочку Варвары, плечи ее, ослепил Самгина. Кто-то сильно толкнул его.

- Пардон... это вы?

И, прижав Самгина к стене, Лютов, в расстегнутом пальто, в шапке, сдвинутой на затылок, шепнул в лицо ему:

- Министра-то, Боголепова-то, - застрелили, факт! Повысив голос, он предложил:

- Ужинаем? Кабинетик возьмем, потолкуем... Егор! Он взмахнул рукою и точно выхватил из тучи снега лошадь, запряженную в маленькие санки, толкнул Самгина, шепнув ему:

- Карпов, попович... Егор, - к Тестову! Варвара Кирилловна, вы - на колени.

Он действовал с такой быстротой, точно похищал Варвару; Самгин, обняв его, чтоб не выскочить из саней, ошеломленно молчал. Когда выехали на простор, кучер, туго довернув шею, сказал вполголоса:

- Владимир Васильевич, полицейский рассказывал:

студенты министра убили.

- Да - ну? Какого? - быстренько, с испугом спросил Лютов, толкнув Клима локтем в бок.

- Своего будто.

- За что?

- Кто их знает.

- А - как думаешь?

- Бунтуются. Студенты, рекрута - всегда они...

- Ну, катай скорее! Ах, черти...

- Он был старик? - спросила Варвара.

- Не очень, - весело и громко ответил Лютов. В кабинете ресторана он, потирая руки, спросил ее:

- Стерляжью ушку? Расстегаи?

И сказал иконописному старику-лакею:

- Слышал, Макарий Петров? И все прочее, как следует, честно, быстро!

Едва лакей ушел, Лютов, хлопнув Клима по плечу, заговорил вполголоса, ломая лицо свое гримасами, разбрасывая глаза во все стороны:

- Что-с, подложили свинью вам, марксистам, народники, ага! Теперь-с, будьте уверенны, - молодежь пойдет за ними, да-а! Суть акта не в том, что министр, - завтра же другого сделают, как мордва идола, суть в том, что молодежь с теми будет, кто не разговаривает, а действует, да-с!

- Если революционное движение снова встанет на путь террора, - строго начал Самгин, но Лютов оборвал его речь.

- Встало. Пойдет! Прямая есть кратчайшая...

- Не забывайте о воронах...

- Которые летают прямо я превосходно живут. Милейший! Драться - легче, ждать трудней.

- Вы слишком громко, - предупредила Варвара, задумчиво изучая себя в зеркале.

Ошеломленный убийством министра как фактом, который неизбежно осложнит, спутает жизнь, Самгин еще не решил, как ему нужно говорить об этом факте с Лютовым, который бесил его неестественным, почти циничным оживлением и странным, упрекающим тоном.

"Может быть, на его деньги организовано это..."

И, не удержавшись, он пробормотал:

- Вы говорите об этом, как о деле, выгодном лично для вас...

Толкнув Варвару и не извинясь пред нею, Лютов подскочил к нему, открыл рот, но тотчас судорожно чмокнул губами и выговорил явно не те слова, какие хотел сказать.

- Я - гражданин моей страны, и все, что творится в ней...

Вошли лакеи с подносами посуды и закусок, он оборвал речь и подмигнул Самгину:

- Кучер-то, а? Как о... зайце! Прошу, Варвара Кирилловна!

За ужином, судорожно глотая пищу, водку, говорил почти один он. Самгина еще более расстроила нелепая его фраза о выгоде. Варвара ела нехотя, и, когда Лютов взвизгивал, она приподнимала плечи, точно боясь удара по голове. Клим чувствовал, что жена все еще сидит в ослепительном зале О мои а.

- Да-с, проиграли, - повторял Лютов, как бы дразня.

- Мне кажется, что теперь, когда рабочее движение принимает массовый характер,
страница 172
Горький М.   Жизнь Клима Самгина (Часть 2)