посетительницу. Та молча поклонилась и медленно поплыла к столу, исподлобья посматривая на полицейского серьёзными голубыми глазами. Одета она была просто и бедно, по-мещански, в платочке, в серой сильно поношенной накидке, концы которой она мяла длинными смуглыми пальцами маленьких красивых рук. Высокая, полная, с сильно развитым бюстом, с большим нахмуренным лбом, она была как-то особенно, не по-женски серьёзна и сурова. С виду ей можно было дать лет двадцать семь. Двигалась она так задумчиво, медленно, точно думала - не воротиться ли ей назад.

"Ишь чёрт какой... Гренадёр, - подумал Подшибло вслед за своим вопросом. - Кляузить станет..."

- Можно мне узнать у вас... - заговорила она густым контральто и остановилась, нерешительно уставив свои голубые глаза в усатое лицо полицейского чиновника.

- Садитесь, пожалуйста... Что, собственно, вам нужно узнать? официальным тоном спросил Подшибло, продолжая думать про себя: "Экая ядрёная женщина! Хе!"

- Насчёт книжек... - договорила женщина.

- Квартирных?

- Нет, не этих...

- А каких?

- Вот тех, которые... по которым... женщины гуляют... - спуталась женщина и вдруг покраснела.

- То есть это как?.. Какие женщины гуляют?.. - спросил Зосим Кириллович, поднимая брови и игриво улыбаясь.

- Разные женщины... которые гуляют, ночные...

- Те-те-те! Проститутки? - приятно осклабился Зосим Кириллович.

- Да! Вот они. - И, глубоко вздохнув, дама тоже улыбнулась, точно ей стало легче, когда она услыхала это слово.

- Ага! Ну-с? Н-да? Так что же-с? - начал спрашивать Зосим Кириллович, чувствуя что-то очень интересное и пикантное впереди.

- Так вот, насчёт этих книжек я пришла, - проговорила женщина и опустилась на стул, вздыхая и как-то странно встряхнув головой, точно её ударили.

- Ну-с... Заведеньишко открываете? Так...

- Нет, я для себя... - И женщина низко опустила голову.

- Ага... А где же старая книжка у вас?.. - спросил Зосим Кириллович и, пододвинув свой стул поближе к посетительнице, простёр свою руку к её талии и оглянулся на дверь.

- Какая? У меня не было... - вскинула та на него глазами, но не сделала ни одного движения, чтоб уклониться от его руки...

- Тайно промышляли, значит? Незарегистрированно? Бывает! Желаете быть на счету? Это хорошо... безопаснее, - становясь смелее в своих поползновениях, ободрил её Зосим Кириллович.

- Да я ещё впервой... - окнула дама и смущённо опустила глаза вниз...

- То есть как впервой? Не понимаю, - повёл плечами Подшибло...

- Только ещё хочу... Первый раз. На ярмарку приехала, - объясняла дама тихим голосом и не подымая глаз.

- Вот оно что! - Зосим Кириллович, отняв руку от её талии, отодвинул свой стул и несколько смущённо откинулся на его спинку.

Помолчали...

- Вот оно как... Да... это вы... что же? Нехорошо ведь... Трудно... То есть, конечно... Но всё-таки... странно! Я, признаться, не понимаю... как это вы решаетесь. Если, действительно, правда...

Опытный полицейский, он видел, что действительно - правда: она была слишком свежа и порядочна для женщин известной профессии. У ней не было тех характерных признаков продажности, которые необходимо отпечатлеваются на женской физиономии и жестах даже после ничтожной практики.

- Ей-богу, правда! - вдруг доверчиво склонилась она к нему. - На такое поганое дело иду - и стану я врать. Чего уж? Просто надо вести дело. Видите что - вдова я. Овдовела - муж-от лоцман, утонул в апреле в ледоход. Дети у меня, двое, - сын девяти годов да дочь семи.
страница 2
Горький М.   Женщина с голубыми глазами