ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

С о м о в.

А н н а - его мать.

Л и д и я - его жена.

Я р о п е г о в.

Б о г о м о л о в.

И з о т о в.

Д у н я ш а - горничная.

Ф ё к л а - кухарка.

Т р о е р у к о в.

Л и с о г о н о в.

С и л а н т ь е в.

Т и т о в а.

А р с е н ь е в а - учительница.

Д р о з д о в.

Т е р е н т ь е в.

Л ю д м и л а.

К р ы ж о в.

К и т а е в.

С е м и к о в.

М и ш а.

С о м о в - инженер, лет 40, говорит суховато; под его сдержанностью чувствуется сильное нервное напряжение, в сценах с матерью - резок и даже груб, в сцене с женой, обнаруживая своё честолюбие, откровенен не потому, что говорит искренно, а потому, что проверяет себя.

А н н а - его мать, - лет 60, женщина бодрая, хороших "манер".

Л и д и я - лет 27, ленивые движения, певучий голос, жить ей одиноко и скучно; Арсеньева оживляет воспоминания юности её, и потому она тянется к ней.

Я р о п е г о в - лет 40-42, - школьный товарищ Сомова, человек, которого Лидия объясняет правильно.

Б о г о м о л о в - лет 60, - обижен, обозлён.

И з о т о в - лет 55, - картёжник, любит поесть, выпить.

Т р о е р у к о в - неудавшийся авантюрист, человек, способный на всё из мести за свои неудачи.

Т и т о в а - лет 45, - толстая, пошлая, неглупая.

А р с е н ь е в а - лет 30, - человек, увлечённый своим делом.

Т е р е н т ь е в - лет 35, - рабочий, директор завода, добродушен.

Д р о з д о в - лет 30, - красив, суров, недоверчив.

К и т а е в - лет 30.

К р ы ж о в - за 60 лет.

С е м и к о в - лет 25-23, - вялый парень.

М и ш а - лет 20.

Д у н я ш а - тоже.

Л ю д м и л а - 18-20 лет.

Ф ё к л а - за 60 лет.

Л и с о г о н о в - тоже.

С и л а н т ь е в - лет 45.

ПЕРВЫЙ АКТ

Новенькая, деревянная дача. Терраса; у стола - А н н а С о м о в а, в капоте, пенснэ; читает газету; пред нею - кофейный прибор.

Д у н я ш а. Спекулянт масло принёс.

А н н а. Во-первых: надо говорить - частник, а не спекулянт.

Д у н я ш а. Мы так привыкли.

А н н а. Спекулянт - обидное слово, обижать людей -дурная привычка. Во-вторых: где Фёкла?

Д у н я ш а. Ушла куриц покупать, что ли...

А н н а. Пусть Силантьев подождёт.

Д у н я ш а. Он денег хочет.

А н н а. Просит, а не - хочет.

Д у н я ш а. Не хотел бы, так не просил.

А н н а. Вы говорите много лишнего. Пусть придёт сюда. - (Сердито, через газету смотрит вслед Дуняше. Отшвырнув газету, подходит к перилам террасы. На лестнице Силантьев, мужик лет 45.) Здравствуйте, Силантьев!

С и л а н т ь е в. Доброго здоровья, Анна Николавна.

А н н а. Ну, что у вас, как - дочь?

С и л а н т ь е в. Плохо.

А н н а. Не помогает доктор?

С и л а н т ь е в. Нет. Да ведь какой она доктор, извините...

А н н а. Что ж она говорит?

С и л а н т ь е в. Да ведь что ей говорить? Она не её, она - меня всё лечит. Не так, видишь ты, думаю я, не её мыслями. Я ей говорю: "Ты - брюхо лечи, а не душу, душу лечить - дело не твоё! Ты, говорю, себе душу-то полечи".

А н н а. Очень жаль, что Маша захворала, я так привыкла к ней.

С и л а н т ь е в. Новая-то у вас бойка больно.

А н н а. Да, вот до чего дожили мы, Силантьев!

С и л а н т ь е в. Не говори! Дышать нечем. Комсомол этот, Мишка: "На Кавказ, говорит, надобно Марью-то". Это - в старину солдат на Кавказ посылали, а она девка.

(Сомов вышел, стоит у стола, разбирая газеты, прислушивается.)

С и л а н т ь е в. Учит меня: "Ты,
страница 1
Горький М.   Сомов и другие