Да-с, это можно сказать...
Кочкарев. Какое! Просто терзанье! жизни не будешь рад; не приведи бог
испытать такое положение.
Яичница. А как, сударыня, если бы пришлось вам избрать предмет?
Позвольте узнать ваш вкус. Извините, что я так прямо. В какой службе, вы
полагаете, быть приличнее мужу?
Жевакин. Хотели ли бы вы, сударыня, иметь мужем человека знакомого с
морскими бурями?
Кочкарев. Нет, нет. Лучший, по моему мнению, муж есть человек, который
один почти управляет всем департаментом.
Анучкин. Почему же предубеждение? Зачем вы хотите оказать пренебрежение
к человеку, который хотя, конечно, служил в пехотной службе, но умеет,
однако ж, ценить обхождение высшего общества.
Яичница. Сударыня, разрешите вы!
Агафья Тихоновна молчит.
Фекла. Отвечай же, мать моя. Скажи им что-нибудь.
Яичница. Как же, матушка?..
Кочкарев. Как же наше мнение, Агафья Тихоновна?
Фекла (тихо ей). Скажи же, скажи: благодарствую, мол, с моим
удовольствием. Не хорошо же так сидеть.
Агафья Тихоновна (тихо). Мне стыдно, право стыдно, я уйду, право уйду.
Тетушка, посидите за меня.
Фекла. Ах, не делай этого сраму, не уходи; совсем острамишься. Они
невесть что подумают.
Агафья Тихоновна (так же). Нет, право уйду, Уйду, уйду! (Убегает.)
Фекла и Арина Пантелеймоновна уходят вслед за нею.
ЯВЛЕНИЕ XX
Те же, кроме ушедших.
Яичница. Вот тебе на, и ушли все! Это что значит?
Кочкарев. Что-нибудь, верно, случилось.
Жевакин. Как-нибудь насчет дамского туалетца... Эдак поправить
что-нибудь... манишечку... пришпилить.
Фекла входит. Все к ней навстречу с вопросами: "Что, что такое"?
Кочкарев. Что-нибудь случилось?
Фекла. Как можно, чтобы случилось. Ей-богу, ничего не случилось.
Кочкарев. Да зачем же она вышла?
Фекла. Да пристыдили, потому и вышла; совсем исконфузили, так что не
высидела на месте. Просит извинить: ввечеру-де на чашку чаю чтобы
пожаловали. (Уходит.)
Яичница (в сторону). Ох уж эта мне чашка чаю! Вот за что не люблю
сватаний -- пойдет возня: сегодня нельзя, да пожалуйте завтра, да еще
послезавтра на чашку, да нужно еще подумать. А ведь дело дрянь, ничуть не
головоломное. Черт побери, я человек должностной, мне некогда.
Кочкарев (Подколесину). А ведь хозяйка недурна, а?
Подколесин. Да, недурна.
Жевакин. А ведь хозяечка-то хороша.
Кочкарев (в сторону). Вот черт побери! Этот дурак влюбился. Еще будет
мешать, пожалуй. (Вслух.) Совсем нехороша, совсем нехороша.
Яичница. Нос велик.
Жевакин. Ну, нет, носа я не заметил. Она... эдакой розанчик.
Анучкин. Я сам тоже их мнения. Нет, не то, не то... Я даже думаю, что
вряд ли она знакома с обхождением высшего общества. Да и знает ли она еще
по-французски?
Жевакин. Да что ж мы, смею спросить, не попробовали, не поговорили с
ней по-французски? Может быть, и знает.
Анучкин. Вы думаете, я говорю по-французски? Нет, я не имел счастия
воспользоваться таким воспитанием. Мой отец был мерзавец, скотина. Он и не
думал меня выучить французскому языку. Я был тогда еще ребенком, меня легко
было приучить -- стоило только посечь хорошенько, и я бы знал, я бы
непременно знал.
Жевакин. Ну, да теперь же, когда вы не знаете, что ж вам за прибыль,
если она...
Анучкин. А нет, нет. Женщина совсем другое дело.
страница 13
Гоголь Н.В.   Женитьба